Привычно постучав пустым концом беломора об столик для домино, Лев Егорыч резко дунул внутрь папиросы.
Табак вылетел как пуля, осыпав столик словно конфетти.
Тяжело вздохнув, он щелчком пальцев отбросил пустышку прямиком в урну и достал из пачки новую.
Чуть поодаль резвились дети. Пинали сдувшийся резиновый мяч, который казалось доставлял им куда больше счастья и радости чем надутый, футбольный, валявшийся в стороне как ненужная вещь.
Лев Егорыч цыкнул, и хрустнув спичкой об коробок закурил.
Черный силуэт шагал к нему изящно огибая деревья, скользя между них словно змея.
Смерть подобрала полы балахона, и села напротив старика, мрачно поглядывая на него из под капюшона.
Налетел порыв ледяного ветра, едва не сорвав со старика помятую белую кепку. Однако, он вовремя придержал ее рукой.
Смерть резким движением вонзила черенок косы в землю, и сложила руки на груди.
- Ну здравствуй! – ее голос казался, шепотом ветра в осенних листьях.
- Здоровались уже – не обращая внимания на гостью в черном, ответил Лев Егорыч.
- Да? – удивилась Смерть, наверное если бы у нее были брови, то они бы сильно взлетели к верху.
- И не один раз – усмехнулся старик, закуривая новую папиросу.
- Когда это? А ну ка, очень интересно – фигура в черном наклонилась вперед, в ожидании увлекательного рассказа.
- В 43-м наше первое свидание состоялось – старик глубоко затянулся и выпустил струю синего дыма, прямо под капюшон костлявой.
Та замахала руками и закашлялась, отклонившись назад.
- Я тогда в танке горел. Тебя увидел, выбрался.
- На Курской дуге?
- На ней – кивнул дед.
- Я что это помнить должна? Там такой урожай был, три раза уходила души выгружать.
- Ну ладно, а потом, когда чекисты меня к стенке поставили, за измену Родине, помнишь?
Смерть хрипло засмеялась...
- Ты еще строительство БАМа вспомни – она покачала головой под капюшоном – Конечно я не помню всех!
- Один случай ты точно не забыла – Лев Егорыч с хрустом потушил окурок, и наклонился вперед вдыхая запах тлена исходящий от гостьи – 85-й год. На Кавказе автобус с детьми перевернулся, повис над обрывом.
Смерть отпрянула назад, взметнув новый порыв ледяного ветра.
- Так это был ты... Ты их всех вытащил – злобно зашипела она.
- Ну не всех... – тяжело вздохнул старик – Водителя не успел, мы вместе с ним вниз и улетели.
- Ты на лету в воду прыгнул, я видела. Запомнила... Хотела двоих хотя бы забрать, а ты вон какой ловкач оказался...
- Ну теперь уже не страшно, забирай! – вздохнул старик.
В этот момент, дети игравшие с резиновым мячом, переместились совсем близко.
Смерть вскинула полы балахона и поднялась с места. Взяла в руки косу.
- Я не за тобой – холодно сказала она, и замахнувшись обрушила лезвие на девочку в зеленом платье.
Лев Егорыч подскочил так быстро, как только мог, и шагнул вперед, встав между косой и испуганной девчонкой.
В следующую секунду, он схватился за сердце и со стоном упал на колени.
Смерть медленно вытащила лезвие, и когда старик упал, наклонилась к нему совсем близко.
- На самом деле я за тобой пришла – она снова хрипло засмеялась – И я все помню, от и до. Ты старый меня столько раз обманывал, что пришлось пойти на хитрость. Иди-ка сюда!
Костлявая запустила пальцы в его грудь и вырвала душу.
Тело старика бездыханно упало на землю, подняв в воздух тысячи пушинок одуванчиков.
Запихнув душу, за пазуху, смерть прищурившись посмотрела на утреннее солнце.
Трудно поверить, но Смерть любила Жизнь, свою родную сестру. И больше всего она уважала силу, которая сестра вкладывала в таких как этот старик.
Смерть всегда одерживала победу, это неизбежно.
Но ей всегда было больно и тоскливо терять достойных противников.
Еще раз оглянувшись, она запахнулась балахоном и исчезла вместе с порывом ледяного ветра...
Если Вам нравится наше творчество, подписывайтесь на канал, ставьте лайк.
Будем очень благодарны, и постараемся радовать своими произведениями чаще.