Развод родителей я не застал. Может и застал, но точно не помню сам процесс. Помню только, как последний раз увидел отца, который улыбался, обхватив мои щёки своими большими ладонями. Не помню, плакал я или нет, мать не плакала, попрощаться мне с ним никто не разрешил.
После его ухода началась рутина вроде ежедневных походов в детский сад, улицу, школу. Перейдя в третий класс, я узнал, что папа спился и продал большую часть личных вещей из своей новой квартиры, чтобы догоняться алкоголем. Не знаю, помогала ли бутылка ему забыться или всё переросло в зависимость. Тогда я узнал, что у меня есть очень много родственников и большинство из них с такой же фамилией, как у меня. Тогда я узнал, что у отца был родной брат-близнец, которого я испугался почему-то. Брат приехал для того, чтобы забрать папу в город, где они родились. "Мы его поставим на ноги" - было сказано мне тогда. В моей памяти отпечаталась белая семёрка, куда посадили отца и ничего больше, что могло бы быть связано с его отъездом.
Через полтора года остатки нашей семьи посетил тот самый брат вместе со своим другом и самое смешное, я принял его за папу. Несколько дней называл его отцом и не удивлялся, почему же он ни разу не сказал "сын". Похоже, ему нравилось подыгрывать мне, хотя у него были дети. Оказалось, что их визит был не простым желанием узнать, как у нас дела, они хотели взять меня и моих братьев в дорогу, чтобы мы встретились с папой. Там я и провёл своё первое лето.
Дорога заняла около двух-трёх дней вместе с остановками и сном. Думаю, я легко её перенёс из-за своего возраста. Отчётливо помню, как постоянно смотрел на счётчик остатка бензина, который был близок к нулю и боялся сказать им об этом. Когда всё-таки решился, оказалось, что он сломан. Подъехав к дому, я не сразу понял, как тут всё устроено. Хоть я был и мал, но уже осознавал, что здесь по-другому относятся к традициям, одежде, языку и быту. Дома были объединены в один большой двор с навесом, где, обычно, собираются выпить крепкого чая с сахаром или без, беззаботно обсуждая события. Почти в каждом таком дворе проживало сразу несколько семей, где женщины занимались приготовлением вкусной еды, уборкой, огородом, а мужчины работали и решали проблемы. В каждом дворе вместо привычных кустов шиповника или сирени стояли высокие, грозные и ярко-зеленые орешники, абрикосовые деревья и вишни, стволы которых были выбелены донельзя средством против насекомых-вредителей.
Отец изменился. Может я его плохо запомнил или сказалось прошедшее время. Улыбался он по-другому, говорил и вёл себя так же. Но эти мелочи не оттолкнули меня от него, я еще никогда не был так рад, как в день встречи с ним. Родственники лелеяли меня, гладили по макушкам и заставляли меня веселиться и просыпаться в превосходном настроении каждый день. Солнце ослепляло глаза на протяжении всего дня, отовсюду слышны разговоры, смех, возгласы и крики. Я будто очутился в кино. Стараясь нагнать упущенное время с отцом, я спал в его комнате, находился рядом с ним и даже поехал на две недели в горы. Постараюсь не соврать, кажется, в горах строили новый военный городок, и папа был прорабом. Там я первый раз увидел рысь и шакалов. Я поладил со всеми взрослыми, с кем имел разговор. Может, в этом заслуга моего отца и его статуса, а может и моя. Благодаря этому, я сидел в кабине экскаватора и катался на джипе. Спал в машине и на открытом воздухе. Пил воду из родников и кушал дикие фрукты. Запомнил одного парня, который пытался отлинять от своей работы, глядя без защиты на сварку. Его потом отпаивали крепким чаем на свежей заварке и промывали глаза.
Вернулись мы оттуда спустя две недели, купив дыни и арбуз для родственников. Я не заметил, насколько быстро пролетело лето. Я не заметил, как подошёл к концу август. Я заметил, как отец любил меня и дорожил своим сыном. Я заметил, как загорелись мои братья рядом с ним. Я заметил, как никому из нас не хотелось возвращаться обратно. Но беззаботная пора неумолимо подходила к концу и 27 августа 2006 года нам вручили билеты домой. Мне всё никак не удавалось определиться, где мой дом и я постоянно запинался в разговоре между словами "у вас", "у нас". Перед посадкой на поезд отец крепко обнял меня и улыбнулся как в тот день его ухода. Теперь я понял, что означала эта улыбка. Радость, гордость, любовь к тем, кого ты вырастил. Похлопав меня по плечу, мне вручили одну из множества сумок с гостинцами, положили несколько тысяч рублей в карман и отправили в вагон. Папа еще долго смотрел на нас и махал нам вслед, стоя на перроне. А я в свою очередь три дня ехал в поезде с улыбкой, растянутой до ушей.
Подводя итог, мне хотелось бы сказать нечто важное, напутствующее и приободряющее, но у меня не получится. Похоже, я еще не дорос для таких высказываний. Спустя время, в юношестве, когда детство я позабыл, мне казалось, что его у меня и не было вообще. Но написав эту статью, вспомнив мельчайшие подробности, я понимаю, что у меня было детство, о котором я мог только мечтать.
Спасибо тем, кто прочёл и проникся. Спасибо тем, кому не все равно. Спасибо родителям за их самоотверженность, поддержку и любовь. Вы те, на кого равняемся мы - ваши дети. Вы те - без кого нас бы не было. Мы же, в свою очередь, Вас не подведём.