Я читал заметки-посты Бабченко года три. Или четыре. Не помню. Листал его книги. Мужик писал очень резко. Отбитый был наглухо. Эталонный русофоб. Но писал классно. И талант налицо был, и частенько очень метко высказывался за кучей вот этой воспетой русофобии. Но и ненависть к государству и ублюдкам на которым держится это государство у него лилась через край. Взахлёб. С пеной. И эта ярость к своей стране заставляла относиться к нему осторожно. Дистанцироваться от его точки зрения. Но уважать. Две чеченских, другие горячие точки. Мужик имел право на собственное мнение. Родины он хлебнул по горло. И ненавидеть войну и всё с ней связанное имел полное право.
А вот теперь когда он убит оказалось, что он тянул шестерых детдомовских. Я несколько лет читал его тексты-посты и ни разу не заметил упоминаний о них. Потому что он не делал акценты на этом. Просто тянул этих искалеченных российским государством детей. И ненавидел российское государство и за этих детей, и за детей на Украине, и за многих других детей. Про которых россияне-патриоты даже не в курсе. А Бабченко знал эту сторону своей родины не понаслышке. Бабченко не только горел всю жизнь. Не только ненавидел и призывал. Он оказывается ещё и делал. Что мог, как мог. Не на словах, а на деле. Сейчас на его костях топчется патриотичная мразь, которая припоминает ему призывы давить русское государство, демонстративные отказы скорбить по героям этого государства. А Бабченко оказывается был человеком. Человеком с большой буквы. На полную катушку и без тормозов.
И теперь стало действительно жаль. На полную катушку и без тормозов.