Если коротко, то Россия заработает на примирении двух Корей и получит неплохие политические бонусы. Подробнее ниже. Наметившееся примирение Южной и Северной Кореи, о котором мы уже писали ранее, дает шанс на реализацию двух крупных инфраструктурных проектов, напрямую связанных с Россией.
Первый из них – проект строительства газопровода в Южную Корею через северокорейскую территорию. Об этой идее с новой силой заговорили еще в прошлом году. В конце марта этого года министр иностранных дел Республики Корея Кан Ген Хва заявила, что улучшение ситуации с безопасностью на Корейском полуострове позволит начать строительство этой наземной трубы. Это был бы наиболее рентабельный способ экспорта газа в Южную Корею, которая сейчас закупает только дорогой СПГ. Газопровод параллельно позволил бы решить вопрос энергообеспечения КНДР.
Второй проект – потенциальное соединение российского Транссиба с межкорейской железной дорогой, тем самым будет создан самый короткий и недорогой путь в Европу. Соединить железные дороги двух стран предложил лидеру КНДР Ким Чен Ыну президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин. Это внесло бы значительный вклад в их экономическое сотрудничество, отметил южнокорейский лидер.
Для тех, кому интересно знать факты.
Газопровод в Южную Корею через северокорейскую территорию поможет Москве нарастить свой сырьевой экспорт. Сегодня Россия поставляет в Южную Корею в основном сырье.Так в 2017 году продажи нефтепродуктов (сырой нефти, легких и средних дистиллятов и прочее) составили 5,5 млрд долларов, угля – 2,6 млрд долларов, сжиженного природного газа – 711 млн долларов. Россия уже поставляет в Южную Корею СПГ, но на долю российского сжиженного природного газа приходится не более 7% всех поставок. Однако главный конек России все-таки не СПГ, а трубопроводные поставки газа – здесь Газпрому нет равных.
«До сих пор продление ветки «Силы Сибири» до Южной Кореи или даже прокладка абсолютно нового маршрута рассматривались лишь в теории. Главным препятствием на пути к реализации такого проекта всегда выступала КНДР, в обход которой строительство газопровода является экономически нецелесообразным», – отмечает управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский.
Корея – крайне интересный рынок для развития экспорта газа.
«Вопреки расхожему мнению, именно Южная Корея, а не Китай и даже не Япония, уже сейчас является крупнейшим импортером СПГ в Азиатско-Тихоокеанском регионе: всего за год через местные порты проходит порядка 36 млн тонн СПГ, то есть в 1,6 раза больше, чем в КНР, и это при том, что на долю природного газа в местной энергетической системе приходится всего 18%», – говорит Жарский.
В перспективе 15 лет доля газа и потребление газа вырастут в Корее как минимум в два раза. Это значит, что экспортерам газа уже сейчас надо задуматься о поиске путей наращивания предложения.
С проектом строительства газопровода всё более-менее понятно, но зачем нам соединяться с корейской железной дорогой?
Соединение межкорейской железной дороги с Транссибом, протяженность 10 тыс. км, делает доставку грузов быстрой и более экономной, так как сводит к минимуму число пограничных переходов и сокращает время в пути по сравнению с альтернативным морским путем. Например, для перевозки контейнера из Южной Кореи до Финляндии потребуется всего 14–16 дней вместо 40–45 дней на морском маршруте, который идет через Суэцкий канал, огибая всю Европу!
В последний год между Сеулом и Москвой наметился явный прорыв в отношениях. Корейские компании все больше интересуются российским рынком, а Россия делает активные шаги по привлечению именно корейских инвестиций. Товарооборот между Россией и Республикой Корея уже начал серьезно расти.С 2016 по 2017 он увеличился на 41% – почти до 19 млрд долларов.Южная Корея поставила перед собой цель нарастить товарооборот с Россией к 2020 году до 30 млрд долларов, то есть на 10 млрд долларов за два года, утверждает посол Республики в Москве У Юн Гын.
"Несмотря на историческое рукопожатие лидеров Пхеньяна и Сеула, политические риски для развития двух важных для России проектов – газового и железнодорожного – сохраняются. Слишком велика вероятность национализации газопровода или использования его в качестве средства шантажа в переговорах со стороны КНДР", - указывает Антонов.