Англия — удивительная и парадоксальная страна. Начнем хотя бы с того, что она не имеет определенного названия. Хотя, конечно, все знают, что Англия — это часть Великобритании, она же — Британия, куда входят еще и Шотландия с Уэльсом, в свою очередь входящие в состав Соединенного королевства вместе с Северной Ирландией, уже в свою очередь входящее в Британские острова (с Республикой Ирландией и рядом небольших островов). Проживают на островах, соответственно, англичане, валлийцы, шотландцы, ирландцы, а вот британцами никто быть не желает, хотя разыскать сейчас представителя какой либо из этих славных и гордых своей независимостью народов в «чистом виде» практически не представляется возможным.
Все — относительно
Проанализировав характер англичан, так или иначе приходится обращаться к характеру британцев, хотя и понимать, что все народы в этой стране, не похожи друг на друга. В качестве примера можно рассмотреть традиционный английский завтрак из яичницы, жареной сосиски, тоста, грибов и помидор, который совсем не похож на традиционный шотландский, включающий в себя всё те же яичницу, сосиску, тост, грибы и помидор. И нет более страшного оскорбления, как, оговорившись спутать одно с другим.
Этот маленький, в сущности, остров являет собой целый мир, в котором все, «как у больших». Здесь есть свои сильно выраженные региональные отличия между Севером и Югом, Западом и Востоком — не только в характере, традициях, еде, одежде, но и в языке — жители различных регионов Англии иногда не понимают друг друга, и уж тем более не способны понять объявлений в рейсовых автобусах, произносимых с отчетливым местным акцентом. Да и разнообразие природы, географии, пейзажа, экономики превращает маленький остров в большую страну. Однако, самое главное — отношение самих англичан, ощущающих эту страну как не имеющую границ.
Они с легкостью перемещаются по всему миру, обычная английская семья может иметь одного сына, проживающего в Марокко, другого — лечащего больных в Индонезии, а третьего (желательно) — работающим в лондонском Сити, чтобы всех их содержать. Они свободно ездят на отдых в Индию и Пакистан, а на шоппинг — в Нью-Йорк. Однако, поездка в Корнуолл или Шотландию понимается ими как серьезное путешествие, к которому надо готовиться заранее, планировать, собирать вещи, не забыв о возможной акклиматизации. В 60-х годах прошлого столетия англичанка Барбара Мур создала туристический пешеходный маршрут от крайней северо-восточной точки Шотландии — Джон-о'Гроте до самой юго-западной - Лендс-Энд (дословный перевод - «конец света»), протяженность которого составила 1 408 км. А что в итоге? Недовольству англичан не было предела — так унизить и уменьшить их огромную страну!
Самая-самая
Англичане — один из редких народов в мире, пользующихся необъяснимым признанием со стороны окружающих. Как бы ни смеялись над особенностями и чертами их характера, тайное почтение прослеживается через любую критику, насмешку или откровенную враждебность. Хороший пример — это английский юмор. Понять его никто не может, особенно в самом ярком его проявлении — любви к шуткам про физиологию. Утонченная ирония Оскара Уайльда и Бернарда Шоу понятна всем, а вот спадающие брюки, туалетные смешки, непременные намеки на разного рода неприличности и сальности мистера Бина или Бенни Хилла вызывают у других народов нескрываемое недоумение. Но тут работает эффект «нового платья короля» — никто не может поверить, что он голый, все подозревают, что они просто чего-то не прочувствовали в тонком английском юморе, а поняли все в меру своей испорченности.
Англия, одна из немногих стран, которая не хочет быть «Европой». Итальянцы и испанцы, скрыто комплексуя, мечтают относиться к этому славному званию, восточные европейцы хотят того же — только шумно и агрессивно, немцы делают вид, что они-то и есть Европа, хотя в глубине души не слишком в этом уверены, скандинавы живут в своем мире, даже и не рассчитывая на эту честь. И только англичане постоянно отказываются от подобной привилегии, различными способами отделяя себя от всего мира, не входя ни в одно объединение. Они хотят быть сами по себе и им это удается. Они знают, что они и есть — самая великая страна, своего рода «пуп» Вселенной, ведь даже нулевой меридиан проходит именно по их территории.
Не смотря на всю свою искреннею уверенность в собственном превосходстве англичане лишены какого бы то ни было открытого выражения своего патриотизма. Нельзя себе представить себе англичанина, повторяющего словно молитву «горжусь тем, что я англичанин» или хотя бы просто нашептывающего о своей стране теплые задушевные слова, как это делают их континентальные соседи. Громкий патриотизм типичен прежде всего народам с комплексом национальной неполноценности и неуверенности в своем месте в мире. А тем, кто твердо убежден в личном превосходстве, он как раз и не нужен. Наоборот, насмешка, самоирония и здоровый скептицизм по отношению к себе же — все это напрочь отбивает у других желание смотреть на англичан свысока.
Логичность парадоксов
Если говорить про английский характер, то с одной стороны, он едва ли не самый противоречивым среди европейских народов - почти все его особенности имеют и прямо противоположные свойства. Впрочем, с другой стороны — характер их очень цельный и определенный, прослеживающийся на протяжении многих столетий. Его особенности обычно объясняют островным положением страны, существует даже термин — «островная психология». Однако, населенных островов на нашей планете много, а вот Англия — одна такая. Видимо, потребовалось сочетание многих факторов — смешение в единое целое разных народов, заправленное римским и норманнским завоеваниями, приправленное тесными связями с континентальными народами, сдобренное победами и завоеваниями и разбавленное климатом и географическим положением, чтобы появился этот народ, столь не похожий на других европейцев.
Одной из особенностей английского характера является приверженность традициям — некоторые называют эту черту консерватизмом. И в самом деле, стремление сохранить в первозданном виде особенности поведения и быта, привычки и ритуалы — с современной и неанглийской точки зрения, — отличает англичан от других народов. Это подвергает их резкой критике, но и одновременно делает туристически привлекательными для остального мира.
Про левостороннее движение и правый руль знают все. Здесь же есть запрет на любую замену окон и дверей в старинных домах, что заставляет жителей страны обходиться без стеклопакетов, что холодно, но терпимо. Куда больше дискомфорта приносит английская сантехника, вызывающая постоянное удивление у сторонних пользователей. Сложно понять, как хоть кому-то может быть комфортно умываться под двумя раздельными кранами с холодной и горячей водой. Еще как-то можно представить, что вы наполняете раковину водой и в ней умываетесь дома. Но становится совсем не понятно такое деление в местах общественного пользования. Желание плескаться в таком случае пропадает окончательно.
Дальше — больше. Традиционная английская ванна тоже имеет 2 раздельных крана и не имеет душа. По идее этого удивительного народа, необходимо набрать воду в ванну, напустить пены, понежиться, вымыть голову и выйти, ничего не смывая. Таким же образом моется и столовая посуда в домах — раковина наполняется водой словно тазик, в нее добавляют моющую жидкость, и так, без полоскания, посуда перемещается на сушку. Знакомый нам способ мытья посуды под проточной водой вызывает недоумение англичан: «Какая неразумная трата воды!» Порой создается чувство, что они живут в безводной пустыне, а не на острове...
В частных пансионах и гостиницах в туалете рядом с унитазом обычно висит длинная инструкция, разъясняющая правила слива воды для гостей. Инструкция довольно часто заканчивается прекрасной фразой: «Только после окончательного возвращения рычага на исходную позицию вы можете повторить попытку».
Французы — это главные оппоненты англичан, они имеют смелость критиковать последних. Другие народы предпочитают отмалчиваться, полагая, что все это делается только ради того, чтобы создать неудобства для иностранцев.
Сами англичане интуитивно чувствуют большую зависимость между формой и содержанием — поменяй что-то одно, непременно изменится и другое. Сохранением двух кранов, цепочки на унитазе или правого руля — в конечном счете они обеспечивает себе национальную целостность и защищают особенности своего характера в условиях массовой глобализации.
Классические неформалы
В то же время нет более неформального общества, нежели английское, в тех случаях, когда это позволяется традицией. Вы можете нарядиться в самый немыслимый наряд, сменить одну невообразимую прическу на другую, вести себя странным образом и при этом быть уверенным, что никто из англичан не обратит на вас внимания. В первую очередь, потому что это страна эксцентриков и чудаков. Во-вторых, тут каждый волен делать то, что ему захочется (если это, конечно же, не противоречит традиционным неписаным устоям). Ну и в конце концов, потому что самоконтроль, сдержанность и молчаливость считаются одним из основных жизненных правил. Портрет обычного представителя английского народа обрисовал Ф.М. Достоевский, записавший о поездке на поезде в Париж: «Слева сидел чистый, кровный англичанин, рыжий, с английским пробором на голове и усиленно серьезный. Он во всю дорогу не сказал ни с кем из нас ни одного самого маленького словечка ни на каком языке, днем читал, не отрываясь, какую-то книжку... и, как только стало десять часов вечера, немедленно снял свои сапоги и надел туфли. Вероятно, это так заведено у него было всю жизнь, и менять своих привычек он не хотел и в вагоне».
Не так уж и много вещей могут заставить выйти из себя англичанина. В начале перестройки прибывшая в Россию англичанка встретилась с неожиданностью: в трамвае потрепанный мужчина, видимо, решивший испытать иностранку на прочность, неожиданно распахнув пальто, достал и потряс перед ней огромной мертвой крысой. Находившиеся рядом москвички дружно завизжали. На лице английской гостьи даже не дрогнул ни один мускул, всё её поведение говорило о том, что она чуть ли не каждый день сталкивается с подобными ситуациями. Только позже, в приватной атмосфере, стало понятно, что нервный шок она все-таки испытала.
Сдержанность, как и контроль над своими чувствами, часто принимаемый за обыкновенную холодность, — таковы принципы жизни этого маленького, но гордого народа. В тех ситуациях, когда представитель душевной славянской расы или сентиментальной латинской будет рыдать слезами умиления или восхищения, англичанин скажет «lovely» (мило), и на самом деле это будет примерно равноценно по силе проявленных ими чувств.
То немногое, что может вывести из привычного состояния истинного англичанина, — это шумное и вызывающее поведение других. Даже в Лондоне, городе, практически полностью переданном туристам и иммигрантам, часто можно заметить в автобусе чинную английскую пару, с явным отвращением разглядывающую шумную и эмоциональную группу итальянских или испанских туристов, которая в порыве своего искреннего негодования позволяет себе всего лишь нахмурить брови и молча обменяться возмущенными взглядами. В магазине музея в Стратфорде, туристы из Америки (которые там, мягко говоря, не редкость) — веселые, шумные, возбужденно покупающие самые разные сувениры и сопровождающие этот процесс громким хохотом и восторгом, — вызывают высокомерное презрение и леденящую вежливость продавцов. Тот факт, что этим они, туристы, дают им средства к жизни, ничего не меняет даже в условиях современной рыночной экономики.
Еще большее и, пожалуй, самое яркое эмоциональное негодование у англичан вызывает презрительное отношение к очередям, которые у них являются предметом особого поклонения. Сами англичане, по одному удачному выражению, создают очередь даже из одного человека. Там где очереди заранее предсказуемы, расставляются специальные барьеры, чтобы никто не переживал и все были уверены, что даже если у кого-то все-таки удастся просочиться откуда-то сбоку, его проигнорируют и обольют презрением все вокруг, включая того, к кому этот кто-то прорывался, и в конце концов ему все равно придется встать в очередь.
В буфете поезда чинная высокая англичанка, лицо которой говорило о наличии высшего образования, собственного особняка и значительного счета в банке, замешкалась и не сделала заказ. После небольшой паузы это рискнул сделать скромный молодой парень, стоявший за ней (они вдвоем и составляли всю очередь). Продавщица на московском рынке, которой пробуют подсунуть фальшивые деньги или украсть помидоры, выглядела бы, пожалуй, более светски, чем эта приятная молчаливая дама, разразившаяся вдруг потоком небывалой ярости, обрушившимся на голову проходимца, нагло нарушившего священный закон.
Секс по-британски
Ещё одним проявлением сдержанности английской натуры является отношение в этой стране к сексу. Один из популярных юмористов когда-то отпустил фразу, подхваченную и затверженную остальными: «У европейских народов есть сексуальные отношения, у англичан — грелки в кровати». Другая известная шутка опровергает эту истину: «Англичане занимаются сексом дважды в месяц, в тех случаях, когда в названии месяца есть буква W» (по аналогии с тем, что устриц едят в те месяцы, когда есть буква «г»; для справки: такого месяца с W в английском календаре вообще не существует). Секс и все, что с ним связано, издавна считалается в Англии чем-то неправильным, чего лучше по возможности избегать.
Книга хороших манер середины XIX века указывала на то, что даже «комплименты и флирт недопустимы в английском обществе, если только они не выражены столь деликатно, что совершенно незаметны». Современная книга этикета настоятельно рекомендует влюбленным воздерживаться от откровенного проявления чувств и каких-либо намеков на существующие между ними интимные отношения, так как «некоторых это может смущать». Тот максимум интимности, позволительный в обществе, по мнению современного автора, — это хождение за руки или под руку, легкий бестелесный поцелуй в щеку, отстраненное объятие. В Лондоне даже продаются майки: «Никакого секса, пожалуйста, мы — британцы». Сами англичане с обидой пишут о том, что типичная английским мужчинам сдержанность нередко воспринимается обществом за отсутствие у них интереса к женскому полу.