Речь не о том, что не следует совершать хорошие и полезные вещи, а всего лишь о том, что там где есть вдох, должен быть и выдох.
Будда описывал три вида лени:
1. Первый — та лень, о которой мы все знаем.
Когда у нас нет желания что-либо делать, когда мы позволяем себе оставаться в постели подольше, вместо того, чтобы вставать и заниматься практикой.
2. Вторая это лень неправильного ощущения самого себя — лень мышления.
«Я не могу ничего сделать. Другие люди медитируют, другие занимаются практикой, могут быть осознанными и добрыми, щедрыми, но не я, потому что я слишком глуп. Или наоброт: «Я — очень сердитый человек», «Я — никогда ничего не сделаю в жизни», «У меня ничего не получается, не стоит и пробовать». Это — лень.
3. Третий вид лени — постоянная занятость мирскими делами.
У нас всегда есть возможность заполнить вакуум нашего времени, поддерживая свою занятость. Причем все эти занятия могут вообще считаться добродетелью. Но, обычно, это просто способ избежать встречи с самим собой. Когда я вышла из пещеры, некоторые люди спрашивали меня:»А не было ли это избеганием?». Я отвечала:»Избеганием чего?» Там, где я была, не было ни газет, ни радио, ни телевидения. Не с кем было поговорить. Если бы что-то случилось, у меня не было даже телефона друга. Я осталась лицом к лицу с той, которой я была и с той, которой не была никогда. Бежать было не куда. От себя не убежишь.
Наша жизнь обычно настолько наполнена, а мы настолько заняты, что с трудом можем в ней найти хотя бы минутку для того, чтобы побыть теми, кто мы есть. Вот это и есть — избегание. У одной из моих теток постоянно включено радио или телевизор. Она не может находиться в тишине. Тишина ее тревожит. Фоновый шум сопровождает нас всю жизнь. Многие из нас точно такие. Мы боимся тишины — внешней тишины, внутренней тишины. Когда ничего не приходит в нас извне, мы начинаем создавать свой собственный внутренний шум — мнения и суждения, перепросмотр того, что произошло вчера или в детстве. Фантазируем, мечтаем, строим планы, грустим или боимся. Тишины нет. Наш шумный внешний мир является простым отражением шума внутреннего: нашей постоянной занятости, деланием чего-либо.
Недавно я беседовала с очень прекрасным австралийским монахом, который был настолько озабочен своей дхарма-деятельностью, что буквально превратился в работоголика. Он вставал около трех часов ночи. В конце концов просто свалился. Развалилась вся его система деятельности, он больше ничего не мог.
Его личность была связана только с деятельностью. С одной деятельностью. Его труд на благо Дхармы выглядел очень добродетельным. Все выглядело так, что он делал действительно хорошие вещи. Пользовался уважением многих людей, следовал наставлениям своего учителя, но теперь, когда он не был в состоянии что-либо сделать — кто он? Ибо ему пришлось пройти через жесточайший кризис — поскольку он отождествлял себя с тем, что может сделать и что может достичь. Сейчас он не в состоянии что-либо делать и полностью зависит от других людей. Поэтому я сказала ему: «Какая прекрасная и удивительная возможность! Сейчас, когда не надо что-то делать, можно просто быть.». Он ответил, что пытался придти к этому, но ничего не делать его просто пугало, пугала сама возможность быть тем, кто есть, а не тем, что делает.
И в этом ключевой момент. Мы сами наполняем свою жизнь деятельностью. И она действительно прекрасна, но следует быть очень осторожным, чтобы она не превратилась в избегание. Я не говорю о том, что не следует совершать хорошие и полезные вещи, а всего лишь о том, что там где есть вдох, должен быть и выдох. Нам необходима как деятельность, так и созерцание. Нам необходимо время чтобы побыть самими собой, когда наш ум спокоен.
из книги Тензин Палмо «В Сердце Жизни»