Великая Отечественная началась, когда я был еще ребенком. Начал воевать я рано, уже в шестнадцать лет отправлялся в разведку. Родной Сталинград и его окрестности я знал очень хорошо. Бывало, дома месяцами не спал… Поначалу было легко. Но чем дольше немцы не могли взять город, тем озлобленнее становились, расстреливали местное население при малейших подозрениях.
Для прикрытия я носил с собой ведро. Набирал воду из реки и шел от Волги домой. Иду, а сам смотрю внимательно по сторонам и считаю, где сколько немецкой техники и солдат. Никогда никаких записей не делал, все по памяти.
Фрицы разные были. Кто-то мог отвесить пинка под зад, или из ведра воду вылить, чтобы я обратно к реке плелся. Были и такие, кто подкармливал, угощал сигаретами, но таких немного было, да и то только в первые месяцы.
Однажды я попал в поле зрения немецкого патруля. Немцы остановили меня и начали обыскивать. Офицер оглядел меня подозрительно и спрашивает на ломаном русском: «Где твой дом, мальчик?»
Я сказал офицеру свой адрес, а по нему дом уже давно уничтожен после бомбежки. Но немец не отвязался: «Веди нас, показывай дом»
Для «прикрытия» у меня был «запасной» адрес. Там я будто бы проживал с дедушкой. Привел я немцев по адресу, они в дверь прикладами бьют, кричат: «Открывайте!»
Дверь открылась, а на пороге старый дед в тельняшке и с бородой! Как увидал меня, снял ремень и давай меня хлестать! А ведь мы не видели друг друга никогда! Не растерялся дед, спас меня!
Бьет и кричит: «Я тебя утром еще за водой посылал! Куда ты, шельмец, пропал?!?!» Фрицы глядя на это смеются. А мне больно по-настоящему, слезы из глаз аж градом!