Детей у Кутинских было много. Я даже не могу сказать, сколько. Просто постараюсь вспомнить по именам. И, возможно, вспомню не всех.
Вадим, старший, 15 лет ему было, когда мы познакомились.
Антон, 12 лет.
Тоня, 9 лет.
Таня, 5 лет.
Сережка, 2 года.
Вроде бы, потом были еще дети, но их уже я не знала. Семья была самой неблагополучной из всех, которых я видела. Жили в семье исключительно на детские пособия. Ну как, жили - пили. Дети вечно некормленые, грязные.
Опека ребят забирать не спешила. Правильно, только малышей ведь не заберешь, а если всех забирать - статистика испортится, никто ведь взрослых ребят в семью брать не будет.
- Мама, я кушать хочу, - подошел Антон к пьяным родителям.
- А ты денег на еду заработал, тунеядец? Есть он хочет, - замахнулась на мальчика мать.
Ее не смущало, что пьет она на деньги, которые государство выделяет для детей. Ее не смущало, что она обязана обеспечивать своего ребенка до его совершеннолетия.
Иду из магазина. Конец сентября, прохладно. Смотрю - стоит Тоня. В футболке и брюках. Одежда грязная, сама девочка грязная. Роется в мусорнице.
Иду домой с учебы. Ноябрь, холодно. Идет навстречу Вадим с тазом с бельем. В футболке.
- Ты куда такой раздетый? - спрашиваю. Сама в куртке замерзла.
- Да мамка пьет опять, полоскать отправила. А не пошел бы - папка побил бы.
Стою у плиты ночью. Новорожденный сын спит в кроватке. Звонит Ленка (истории Ленки здесь и здесь). С ходу говорю:
- Если опять пьяная, то я слышать ничего не хочу.
- Нет, я не пила. Ты можешь позвонить к себе в детдом?
- В детдом не могу, могу только воспитательнице своей. Что случилось?
- Иду сейчас за водой, а навстречу все дети Кутинской бегут. "Тетя Лена, за нами папа с ножом гонится!" - кричат. Я их к себе домой пустила, но мне страшно, я не знаю, что делать.
- Так в полицию звонить надо и в комиссию по делам несовершеннолетних, детдом тут вряд ли чем поможет.
Все-таки звоню воспитательнице. Обрисовываю ситуацию. Она отвечает, что если бы семья находилась в том же районе, что и детдом - как-то поспособствовала бы проверкам. А так - только опека.
В итоге еще около года, наверное, дети жили в семье. Потом стали бить тревогу учителя, врачи и воспитатели в детском саду. Просили, чтобы опека не отмахивалась одними проверками. В конце концов детей изъяли. Поместили в приют в нашем же городке.
Иду из магазина. Навстречу мне Тоня. В чистой, новой одежде, сама чистая, волосы красиво подстрижены, с новым ранцем. Идет со стороны дома матери в сторону приюта. То есть, понимаете, она после школы к матери пошла и только потом в приют! К женщине, которая ее не кормила, не одевала, била. Туда, где она жила, как в свинарнике. Это насколько сильно ребенок свою мать любит, не смотря ни на что!
Сейчас Вадим учится в техникуме. Приезжает к матери на выходные. Говорят, у матери там снова ребенок родился. Вадим, наверное, проверяет, все ли с ним в порядке. Все-таки и остальных детей он воспитывал, а не мать. Остальные ребята в детдоме в соседнем городке. Семья умеренно-тяжелая, говорят. С маленькими полегче, а вот Антон и Тоня там, конечно, устраивают концерты. И воровство есть, и драки. Запущенная семья. Изъяли бы раньше - был бы шанс все изменить. А сейчас уже - не знаю.
Но я все же надеюсь, что с ребятами все будет хорошо, что они не повторят судьбу своей матери.
Ваши лайки и подписки мотивируют меня на написание новых историй.