Эту историю мне рассказала подписчица. Обнаружила сегодня на своем адресе неожиданное письмо. Не знаю точно, меняла ли она имена и координаты, а потому я сочла необходимым заменить их на другие, дабы не быть закиданной помидорами (или чем-то еще). Поправила и стилистику. Если Вы, автор, это читаете – простите. Я консерватор. И в вопросах стилистики – особенно.
Оставила только суть истории и образ главной героини с ее настоящим именем - Злата. Ибо без него рассказ потерял бы половину смысла и четверть очарования. Дальше - слово ей.
Я обрела свое имя в 18, как только получила паспорт. Потому что быть Элеонорой не желала, а родителям, в принципе, было без разницы. Эля или Злата – все равно их девочка, их малышка, солнышко, дарующее силы жить и радоваться.
Однако для меня вопрос имени был важен. Потому что, увлекаясь астрологией и нумерологией, я пришла к выводу, что мои неудачи в учебе, самореализации и отношениях происходят из-за несоответствия моей сущности некой Элеоноре, которой я никогда не была.
Дела пошли в гору. Я записалась в актив, стала старостой группы и впервые влюбилась по уши. В старшекурсника Дамира – потрясающего чернокудрого Аполлона, ростом под 2 метра. Причем, чувство было взаимным.
Вечером того дня, когда он признался мне в любви, я позвонила Анне, своей наставнице в мире чисел и гороскопов. И протараторила в трубку:
- Я. Безумно. Счастлива. Так. Как. Никогда. Не. Была. Раньше.
- И кто он?
- Дамир. Стрелец. 11.11.91.
Ответ меня поразил:
- Слушай, как бы деликатнее сказать. Он не подходит тебе. К тому же он авантюрист. Ему всегда будут нужны новые эмоции, новые впечатления, новые…девушки. Судя по первым разложенным множествам Имени, он - просто бабник!
Стоит ли говорить, что я бросила трубку.
И составила звездную карту. И десять раз пересчитала все возможные комбинации по разным методикам. Села и по-детски расплакалась.
Получается, я влюбилась не в того?
Утром мы не встретились. Он поехал на работу, а потому пересеклись только вечером.
- Как дела, золотко? – спросил он своим беззаботно-нежным полушепотом, которым обращался ко мне одной. Одной ли?
- Хорошо, - я натянуто улыбнулась.
Разговор не клеился. Я тщетно пыталась в нем разглядеть черты «коварного соблазнителя», готового бросить меня ради новой пассии.
Наконец он сообразил, что я сама не своя.
- Хочешь, расскажу тебе секрет. Только никому больше. Ни-ни, – и он подмигнул.
- Давай.
- Меня на самом деле Аршак зовут. Это значит «Животворящее солнце». Когда я только родился, мы с семьей переехали в Москву, а уж потом сюда, в Рязань. И когда мама с отцом поняли, что мое имя, мягко говоря, будет поводом для дразнилок, то нарекли Дамиром, чтобы я не слишком выделялся.
Я, сделавшая глоток чая в этот момент, просто прыснула от смеха. Но мгновенно взяла себя в руки. И объяснила ему, что вызвало такую реакцию не его прошлое имя, а сам факт моего волнения за нашу совместимость.
Что же поделать, когда человек действительно дорог, нужно быть честным до конца. И не бояться говорить правду о себе. И, главное, никогда не делать поспешных выводов, не разобравшись в ситуации.
Кстати, я тогда от него часовую лекцию выслушала о том, какая это все чушь, и что я настоящая дурочка, если во все это верю.
Как адресата письма меня порадовала подпись: "Злата, 36 лет, замужем, двое детей".
Вот такая история. Хочется закончить ее словами Нагиева из старой как быль программы «Окна»: «Берегите друг друга! Пока-пока!»
