«Ведомости», 25.02.2013 года
«В ходе своего визита в Киев, приуроченного празднованию 400-летия дома Романовых, Российский Император Константин Алексеевич посетил городской театр, в котором была представлена новая постановка оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя».
В тот вечер в императорской ложе находился и личный врач царской семьи Михаил Афанасьевич Федотов. Для него это был особенный день. Много лет назад в 1911 г. в этом же зале находился его дед тоже врач и тоже Михаил Афанасьевич.
Совершенно случайно оказавшись в том зале, он всю свою жизнь гордился тем, что видел тогда еще не успевшего стать легендарным Николая II – Миролюбца. Теперь его внук находится в одной ложе с внуком прославленного монарха.
Однако дед не мог рассказать внуку о другом малозначительном для него и быстро стершемся из памяти эпизоде того вечера 1 сентября 1911 г.
Во время второго антракта, возвращаясь со своей женой от оркестровой ямы к своим местам, они случайно столкнулись с молодым человеком. Он пробормотал что-то невнятное и хотел удалиться, но Михаил Афанасьевич, посчитавший, что извинения прозвучали не очень убедительно, задержал его и вежливо, но очень настойчиво заставил более отчетливо произнести необходимые в данной ситуации слова.
Куда направлялся этот молодой человек, почему он был столь небрежен и взволнован, Михаилу Афанасьевичу выяснить не удалось. Но за те 30-40 секунд, на которые он отвлек Богрова Дмитрия Григорьевича, к Петру Аркадьевичу Столыпину, который в тот момент у оркестровой ямы беседовал с бароном В. Б. Фредериксом и графом И. Потоцким, подошел помощник министра, что-то сказал ему и они вместе поспешили к выходу.
Мир не узнал имени человека, не ставшего убийцей Столыпина, как не узнал он и имя того, кто изменил ход не только российской, но и мировой истории.