Слова, жалость, мозговая активность, воплощение жизни, забвение, вероятность, бесконечность нашего разума или мы так хотим, что прячет тебя от того к чему ты стремишься, чего желаешь постичь, или уже постигаешь, разряд, разряд два, разряд три, идеально не проживешь, подозревая что в какую дверь не войдешь, везде пустота. И все двери всегда открыты, потому что стены сознания это лишь иллюзия. Мы не совсем наши органы чувств, ибо сами чувства продукт пустоты, наше определение не внушает доверия, а лишь делает сцепления между бесконечными возможностями и вариациями бытия, для того чтобы укрепить свою веру в ничейное существование. Двигатель, как ум решающий существовать так, а не иначе задолго до того как осознает, что его существованию скоро придет конец. Но существование того, что находиться за пределами ума больше или меньше принадлежит вариации бесконечного пространства в более менее идеальную форму. Но пустота дополнительное осознание собственный пустосты, как по истине нечеткое и размытое состояние ничтожного происшествие в рамках громадной вселенной, заставляет ум бороться за место в полку тех самых ангелов, чей разум бесконечен и велик и не имеет начала и конца, а всегда в работе, всегда далеко от центра. Жалость в том, что ум продуцирует является ничтожеством и подлежит уничтожению, убийству и тотальному сокращению. Даже самые изящные сонаты бетховена низшее убогое зрелище, когда им дают столько внимания. Сакральное первеестество заключаться в том, что ум привык называть спокойствием. Но это очередное громкое его заявление, потому что на самом деле в действительности это состояния величия, которое собственно наделяет жизнью, буквально программирует сам ум на мышление и чувства на проявление. Заблаговременная медитация, которая идеальна, способна формировать любое возможное проявление в природе и за ее пределами. Если это не подлинный разум без страданий, то что? Это суть мироустройства и благоговение. Трепет бескорыстного восприятия и неуловимого звука. Неудержимый танец частиц первоисточника. Без воображения и рекурсий, а завершенное видение тождественное самому себе, а что дальше то мрак и невежество, боль и страдания. Уйти, чтобы вернуться. Родиться, чтобы умереть. Светить, чтобы погаснуть. Желать, чтобы страдать. Все на чем строиться это движение, все что осознается в пределах данного движения, падет прахом, обретет долгожданное забвение. Все пути сводятся в один. Будут еще и те, кто выберут инверсию бытия, но никогда не попадут в источник, потому что источник есть ничто, но за ним есть все, что угодно одновременно и разнообразно для выбора и кондиции. И это красиво, бесстрашно и совершенно логично до основания. Но одно отправляется жить вечно, а другое бьется за не вечную жизнь. Одно с другим сталкиваеться и зачастую побеждает смерть, подлинная смерть.