В 2 года я был усыновлен белой семьей. Сам я темнокожий. Мои детские воспоминания наполнены жестокостью. Я родился в 50-х годах. Как-то моя белая мать и я сидели в поезде, и мужчина оскорблял ее, потому что он думал, что она замужем за черным. Расовое напряжение было откровенным.
Мне поставили диагноз шизофрению. Моя мать сразу же меня вышвырнула меня из дома. Все время я терпел осуждения и издевательства. Это было во время старого строя в США в 50-х. Пациенты с таким диагнозом находились в психбольницах до конца жизни. Друзья отвернулись от меня. Клеймо шизофрении было во всех таблоидах: «Шизофреник впал в ярость и убил мать с ребенком».
Дети выкрикивали по улицам: «Смотрите, идет нечто». Политической корректности не было. Я был один. Лекарство не было стандартом, которым оно является сегодня. Я просто бродил, как зомби.
Я трансгендер. Когда в 24 года я спросил врачей о смене пола, они смеялись надо мной, считали меня смехотворным. Они не могли различить мои гендерные проблемы от шизофрении. Однажды я проснулся с настроем разобраться со своими мыслями, иначе никто не будет воспринимать меня всерьез.
Опять же, дети кричали мне в след: «Вы мужчина или женщина?», «Он-она … оно в кепке». Мне также угрожали расправиться со мной.
Сейчас люди говорят о трансгендерных проблемах, но с самых ранних этапов жизни у меня не было никого. Это было неправильно понято и огромное табу. Люди любят разницу, но когда вы другой, им это не нравится.
У меня была первая консультация с профессионалом, когда мне было 40 лет, и моя последняя операция, когда мне было 50 лет. Сейчас я живу, дыша в теле мужчины, как я и мечтал.
Если вам понравилась история, ставьте палец вверх и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые реальные случаи из жизни людей.