Когда мне было лет 13, поспорил я с другом, что не побоюсь пройтись ночью по кладбищу. Кладбище было очень старое и большое, оно тянулось вдоль речки, протекающей по нашему селу. В самой старой его части была заросшая огромными тополями роща. Между деревьев располагались покосившиеся от времени могилки, а сквозь заросли бурьяна можно было разглядеть остатки оградок.
Сумма, на которую мы поспорили, была по тем временам не маленькая - сто рублей. Гораздо выше денег, оценивал я свою честь, которой грозился лишиться, если не выполню уговор.
Мы договорились встретиться у ворот кладбища. Я сказал матери, что буду ночевать у друга – Коли, а он, в свою очередь, отпросился у родителей на ночёвку ко мне. Таким образом, наши родители и не подозревали, какой безрассудный поступок мы задумали.
В условленный час мы были на месте. Я совсем не боялся, но чем темнее становилось на улице, тем меньше смелости во мне оставалось. Из вещей, было разрешено взять небольшой фонарик, чтобы не сбиться с пути. Маршрут мой пролегал вдоль всего кладбища. Колька, должен был проводить меня у начала кладбища, а встречать на противоположном конце, где тоже имелись небольшие ворота.
«Ну, всё! Лезь!», - скомандовал Коля. Я повиновался и перелез через забор. Поначалу было не страшно, потому что у кладбищенских ворот стоял уличный фонарь. Он, своим светом, подбадривал меня и придавал мне храбрости. Но потом, когда свет фонаря перестал освещать мой путь, я почувствовал, как по телу моему бегут противные мурашки.
Со всех сторон меня окружали памятники, кресты и оградки. Я старался не смотреть на них, чтобы не растерять последние остатки самообладания. Уже в миллионный раз упрекал я себя за этот глупый спор. Мой еле живой фонарик, кое-как указывал мне дорогу. Мёртвая, гнетущая тишина вокруг приводила меня в ужас. Было только слышно, как ветер качает ветви тополей.
Неожиданно, раздался треск и шелест. Было ощущение, что кто-то упал с ветки. Не помня себя от страха, я замер и стал прислушиваться. Я молился, чтобы этот шум мне просто показался. Но, шум повторился. Так быстро и отчаянно бегать мне ещё не приходилось: не разбирая дороги, спотыкаясь об венки и кресты, я нёсся в неизвестном направлении.
Однако, вдали я увидел человеческую фигуру. Решив, что это Коля, я немного успокоился и сбавил темп. Тем более, что погони за мной не было слышно. Но, чем ближе я подходил, тем яснее понимал, что это не он. Это была женщина, а вернее бабушка, которая мирно сидела на скамейке, которая обычно бывает в таких местах.
Бабушка – не мертвец, не зомби и не вампир. Я успокоился и подсел к ней, чтобы перевести дух. Немного отдышавшись, я спросил у неё дорогу к желанным воротам и рассказал, что меня там ждёт друг. Она мило улыбнулась и показала рукой мне дорогу. Лицо её, было в морщинах, сквозь чепчик, проглядывали седые волосы. Одета она была странно, как-то не так. Я не мог понять, что же именно смущало меня в её одежде. Наши бабушки так не ходят, думал я про себя, выходя к воротам. Страха во мне больше не было, потому что я знал, что не один в этом жутком и страшном месте.
Встретивший меня друг, был крайне удивлён, что я сдержал слово и даже не поседел от страха. Всю обратную дорогу, он выпытывал из меня подробности моего ночного приключения. А я, с важным видом, описывал ему все события, который со мной приключились.
На следующий день, было решено совершить ещё одну прогулку по вчерашнему маршруту, Колька, хотел лично проверить честность моего рассказа. «Здесь я услышал треск. Здесь запнулся о венок. А! Вот та скамейка!» - описывал я Коле своё путешествие. Мы подошли к скамье, на которой я познакомился с милой старушкой и остановились возле неё. Она была небольшая и старенькая. Краска давно облупилась и облетела с неё, а ножки уже наполовину вросли в землю.
Рядом со скамьёй стояли гранитные памятники с выцветающими от времени фотографиями тех, кто под ними упокоен. Одно фото привлекло моё внимание, и я подошёл поближе. Холодный пот скользнул по лбу, тело онемело, а во рту мгновенно пересохло. С фотографии на меня смотрела та самая бабушка, что я видел вчера ночью. От неожиданности я закричал, попытался бежать, но ноги подкосились и не слушались меня. Испуганный Колька смотрел на меня и не понимал что происходит. Я, мыча, указал ему на фото и он, без слов всё понял и, помогая мне встать, потащил меня к выходу.
Никогда больше мы не шутили и не спорили с такими вещами, а я, до сих пор боюсь даже рядом с кладбищем проходить.