Согбенный и седой, как лунь, старик
Глядел мне в сердце с краешка скамьи...
Взгляд долгий.... Я не выдержал, поник...
"Внучок, а почему ты без семьи?
Хотя, не отвечай, солгать готов...
Я знаю твой до буковки ответ.
"Дела,дела..." и смрад порожних слов.
Слуга делам. До ближних дела нет...
Порабощен охотой на успех.
Любовь прогнал... На время... На потом...
Да. Тот же вирус, что почти у всех...
... Богатство - не величие - фантом...
Вы в суете стремитесь не туда,
Укутав прахом души и тела.
Летите в пропасть... В бездну... В никуда...
И ваши жертвы принимает мгла.
Взгляни-ка." Я невольно побледнел,
Мы на обрыв смотрели с высоты.
Я видел вереницу жалких тел,
Рекой текущих к краешку черты...
У темной, неизведанной черты,
Росло число спускающихся вниз...
Несущим Слово затыкая рты,
В последнее паденье собрались...
В лохмотьях, в вони тела и души,
Слюною брызжа из беззубых ртов...
И каждый подтолкнуть других спешит,
Поскольку сам к паденью не готов...
... Ночь пала. Свет покинул стадо тел,
И крики перешли в звериный рык...
"Скажи, ты тоже к ним, туда хотел?"
Наотмашь каждым словом бил старик...
Не дав ответа, я закрыл глаза,
И в первый раз суть жизни разглядел...
Душа и сердце плавали в слезах...
Делам слуга остался не у дел...
А утром, пробудившись ото сна,
Тая слезу, обнял свою семью.
Виски посеребрила седина,
Вселив мне в память старца и скамью...