События, ставшие новым расколом для разумных созданий, приведших к появлению Полиморфов, так же затронули тогда и Детей Хаоса. Отчасти это стало причиной, по которой наступление Духов Хаоса было приостановлено.
Мы бежали, бежали как только позволяли ноги и обжигающий наши лёгкие воздух. В багровом тумане сырой энергии хаоса, звуки затухали очень быстро, но всё равно, позади нас можно было расслышать крики страдания и боли. Они возникали так резко, что мы инстинктивно шарахались прочь, лишь бы не приближаться туда, где возникал этот вскрик боли и захлёбывающегося стона.
Сектора и миры под влиянием доминиона Детей Хаоса, постепенно преображался в выжженную пустошь, лишённую даже воспоминания о том, что же тут было ранее. Ни воды ни еды, никого и ничего, кроме преследующих нас, кроме тех, кто ещё совсем недавно были нашими родными сёстрами и братьями.
В те немногочисленные минуты затишья, я вновь опускаю взгляд на себя, рассматривая нечто чуждое, ставшее теперь постоянным, неизменным.
Внешность наша, была в некотором смысле близкой к Эльфам. Чистое, гуманоидное строение с двумя ногами и руками. Одна голова с роговыми наростами идущими от виска и уходящими за уши. Копчик оканчивался странным хвостом, из-за которого в первые минуты нападения, погибло невообразимое множество из нас.
Как! Как такое могло произойти!?
Единственные в своём роде, мы квинтэссенция сырой изначальной силы Закона Хаоса, его дети. Как мы могли изменится под этой волной катаклизма, став обладателями плоти, став из могущественных духов хищников, едой для наших же родичей, переживших и не изменённых.
Вновь всё повторялось и раза в раз. Мы бежали дикими зверями, а позади, наслаждаясь нашей болью и страхом, следовали не изменённые.
Бегущая толпа вышла наконец на открытое плато, которое оканчивалось ущельем в котором находился меж-мировой проход. Собравшиеся в одну плотную группу, мы стали лёгкой добычей, на которую слетелись жадные и голодные хищники.
Крики и вопли... белёсая жидкость вместо красной крови и страх, страх зависший осязаемой плёнкой на каждом из нас. В тот момент, я вдруг осознал, что же мы делали с живыми и разумными созданиями, будучи одними из тех, кто так равнодушно и голодно рвал нас на куски.
Поскальзываясь и спотыкаясь об умерших и раненых, мы рвались к проходу, когда...
- Так так, что же тут у нас происходит?
Возник внутри наших разумов, вкрадчивый голос.
Казалось что застыли не только мы и не изменённые, но всё в этом мире, даже меж-мировой проход исказился, будто бы водная гладь, в которую кинули камень.
Ошарашенные и потрясённые, мы все искали источник звука, того, кто был для нас Отцом и Создателем.
- Ну что же вы, кто играет со своими младшими братиками и сёстрами в такие злые игры, вы расстраиваете меня...
Продолжал тот же голос, звучавший отовсюду. Как бы он не был мягок, всё наше естество судорожно задыхаясь, трепетало под каждое слово.
Один из не изменённых вдруг выкрикнул в пространство.
- Отец! Ты наконец-то ответил нам!
В ответ прозвучал мурлыкающий смех, отозвавшийся болью во всём мире.
- Разве я нянька или тюремный страж, вести вас за ручку и отвечать на любую молитву. Живите и развивайтесь самостоятельно, я дал вам возможность выбора, но не буду за вас выбирать и жить.
После нескольких мгновений тишины, один из нас, разорванный но живой, чуть слышно спросил.
- Почему? За что мы стали такими? Кто мы теперь для тебя Отец?!
Тишина, наступившая после этого вопроса, оглушала сильнее любого взрыва. Этот мир, эта планета, даже время казалось бы замерли, в ожидании ответа.
- Вы мои дети, моя гордость и новое поколение. Я даю вам возможность, воспользуйтесь ею. Как, зачем и с какой целью, решать вам.
Один из не изменённых взвился в небо, взревев от ярости.
- Это МЫ твои дети! Это Мы твоя плоть и дух! Как ты можешь признавать их своими!? Они облеченные в плоть слабаки и уроды.
Выкрикнул и тут же осекся, взвизгнув и с силой рухнув на землю, раскидывая комья отслаивающейся энергии и сгустки не переваренных потоков, вырванных из нас.
Ласковый шёпот, несущий непознаваемую угрозу, прошелестел в пространстве.
- Один из Тиамат, думал о том, что может быть мудрее и сильнее, теперь его нет. Не повторяй ошибочных путей и заблуждений в собственном превосходстве над кем бы то ни было.
Все они, ваши родичи и родственники, младшие братики и сестрички. Помните об этом, мои чистокровные дети.
Последние слова растворились в пространстве, а мой взор взор стал расплываться, задрожал и прояснился. По щекам катились капли солоноватой влаги. Все мы, навеки изменённые, кто стоя, кто сидя, впервые узнавали что такое плачь.