Виктор, 26 лет, Самара
Эта история началась примерно в двухтысячном году, когда игорные заведения были ещё легальны.
Лудоман #1
Проснувшись после первого опыта игры, который завершился крупным проигрышем, я забрал всю заначку, припрятанную на кухне в баночке для специй, и поехал отыгрываться, даже не позавтракав. Таксист мигом доставил в игорное заведение. Видимо из-за раннего утра зал оказался практически пустым, обслуживающий персонал стоял кучкой и что-то обсуждал, среди них не оказалось ни одного лица из вчерашнего вечера. Я разменял в кассе деньги, занял один из аппаратов и погрузился в игру, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, отвлёкся лишь вначале, когда девушка-оператор предложила кофе с коньяком. В этот момент ненадолго посетило дикое желание поссать, но игра не отпускала в уборную, повторно чувство невыссаности появилось вновь только к вечеру, когда кто-то положил мне руку на плечо.
Позади стоял Павел и улыбался:
- Куда пропал, Игрок? - спросил он таким тоном, будто вчера ничего не произошло.
- Совесть у тебя есть? Забрал последние деньги и съебался.
- Куда съебался? – Таксист изменился в лице. – Это ты куда-то пропал, пока я ходил отлить.
- Не пизди! Твоей машины не было на стоянке, ты, сука, не только кидок, а ещё и пиздабол!
- Попроще в выражениях! – Павел наморщил лоб. - Выйти опиздюлиться не желаешь?!
Опиздюливаться я не желал, но отказать давнему приятелю тоже не очень хороший тон, особенно учитывая вчерашнюю, девятикилометровую пешую прогулку. По пути к выходу оппонент продолжил диалог:
- Машину вечером забрал брат, я попросил его, потому что был пьян.
Учитывая такие аргументы, общими размышлениями было решено не бить друг другу морду, а заняться тем, зачем мы оба здесь – подняться по-крупному. К концу разговора взаимный тон приобрёл дружескую ноту.
- Брат, - обратился ко мне Павел, - штукарика не найдётся? Подниму отдам, я вот тебе чи-ис-с-сто не гоню! Шучу-шучу! – подытожил он, увидев, как меняется выражение моего лица, вытащил из кармана пачку тысячных и протянул одну мне. Мы обменялись ещё парой фраз и вернулись к игре.
В очередной раз, уже ночью, меня втащил в реальность крик игрока у аппарата неподалёку, он трусил за грудки своего друга и восклицал на весь зал: «Заебись! Заебись! Всё, завтра берём «Уазика»!» Зачем им «Уазик» я не знал, ясно было лишь одно – они подняли по крупному. Снова появилось чувство невыссаности, но дело было вновь отложено. Ближе к утру, когда я залез в карман, то обнаружил там последнюю пятитысячную купюру. Делать нечего, пошёл ва-банк: максимальная ставка по трём линиям, ещё несколько азартных минут и, уже по обыкновению, совершаю утреннюю прогулку с красной рожей и раздутой головой. Снова девять километров на подумать, где раздобыть денег. Наконец-то реализована потребность из прошлого утра - отлить и вспомнился человек, у которого можно перехватить деньжат на отыгрыш, а пока спать…
Ах, да! Ребята, которые собирались на следующий день брать «Уазика», ушли раньше меня, просадив все деньги и, на этот раз, за грудки игрока тряс уже второй, с криком: «Сука! Я тебе говорил, даму бить нельзя! Да-му би-ить не-ель-зя-а-а-а!»