Если вы когда-нибудь выкручивали до предела (при помощи тех или иных инструментов) ручки управления контрастностью и интенсивностью восприятия окружающей среды, то у вас есть все шансы вновь пережить что-то похожее, зацепившись вниманием за картины художников, постоянно пребывавших в таком состоянии.
Вот, например, Антонио Лигабуэ, прозванный «итальянским ван Гогом» – то ли за экспрессивность манеры живописи, то ли за любовь к автопортретам и самоповреждению – но с куда большим успехом Лигабуэ можно назвать «итальянским Лобановым». Абсолютный юродивый – выпущенный из лечебницы для душевнобольных всклокоченный бродяга, с безумными глазами смотрящий в пущу леса с окраины маленькой итальянской деревни.
Что он видит в этой пуще? Постоянное жертвоприношение, хищный уроборос Природы, жадно глотающей сам себя – хищник жрёт жертву, а затем оскаливается и убегает прочь; останки его пира доедают огромные жуки; вокруг же клокочет стихия – лес словно огромный зверь, а небо расколото грозовыми молниями. Постоянное переживание в духе грофовской Базовой Перинатальной Матрицы III, экстаз борьбы, страх и ярость слиты воедино.
Больше Природы Лигабуэ загипнотизирован только зеркалами – он видит свое отражение и застывает, как вкопанный, а затем начинает рисовать то, что увидел – безумный взгляд, кровоподтеки и раны (которые он сам наносит себе); на некоторых автопортретах он рисует себя, рисующего себя, рисующего себя – ad infinitum.
Как ни странно, арт-брют принес безумному художнику славу и деньги, которые и стали его концом – на доходы от продажи картин Лигабуэ купил двенадцать мотоциклов, но железные звери оказались слишком яростны: Лигабуэ попал в аварию во время поездки на мотоцикле и был парализован, после чего прожил совсем недолго.
Этот дисплей не может передать во всей полноте весь индуцирующий заряд картин Лигабуэ, но, к счастью для интересующихся жителей Вавилона-на-Москве, в Музее современной истории России открылась выставка картин и скульптур Антонио Лигабуэ – там, между экспозициями о Первой Чеченской и войлочными картинами революционных художников, до 11 марта целый зал отведен под миросозерцание итальянского безумца.