Союзники, как уже говорилось ранее, выбрали достаточно пассивный и консервативный план, справедливо рассчитывая, что немцы не будут наступать через линию Мажино, делая ставку на генеральное сражение в Бельгии. Но выдвижение союзных войск могло быть возможно только в случае нарушения нейтралитета Бельгии и Голландии Германией. Либо было необходимо нарушить нейтралитет соседних стран, но тем самым дать повод для начала наступления со стороны Германии. Остановились на первом варианте. Предполагалось что в случае нападения Германии на Бельгию и Голландию лучшие союзные войска выдвинутся на помощь войскам Бельгии и Голландии и займут вместе с ними оборону на линии Бреда-Намюр, создадут сплошной фронт от Голландии до границы Германии с Францией. Позиции, находящиеся в центре союзного фронта в районе Арденн занимали войска прикрытия, почти не имевшие средств для борьбы с танками, потому что этот район считался не пригодным для наступления.
В Бельгии и Голландии не знали о планах французов и готовили свои планы по борьбе с Германией. Бельгия располагала двумя линиями обороны: первая опиралась на форт Эбен-Эмаэль и полосу укреплений, находящийся к востоку и западу от форта, и вторая линия Антверпен-Намюр. Удерживать эти линии предполагалось до подхода союзных войск. Военное командование Голландии планировало оборонять только экономически важную (северную) часть страны и расположить войска на линии Грега, а после ее сдачи перейти к партизанским действиям.
Отдельное внимание хочется уделить тактике применения бронетанковых войск в союзных и немецких войсках. В Германии господствовала точка зрения Гудериана, который считал танки самостоятельной фронтовой единицей, способной при поддержке ВВС решать самые смелые задачи вплоть до прорыва фронта противника и разгром его тылов без поддержки пехоты. Гамелен же придерживался другой точки зрения, он все еще жил реалиями первой мировой войны и отдавал ключевое значение пехоте, а танки считал вспомогательной силой, поэтому они равномерно распределялись по пехотным соединениям. Одним из немногих сторонников прогрессивной на тот момент тактики использования танков во Франции был Шарль де Голь. Новоиспеченный генерал в своей книге “Профессиональная армия” выступал за создание большего количества бронетанковых соединений во французской армии. Адольф Гитлер признавался, что некоторые идеи брал именно из книги Де Голя.
Состояние танковых войск пред началом кампании можно считать равным, немецкие танки Т1, Т2, Т3, Т4 превосходили союзные танки по скорости и маневренности, но уступали таким как “Сомуа” и “Матильда” по огневой мощи.
Моральное состояние солдат можно представить как вектор и расположить в порядке возрастания: первые с конца-французы, оставленные своими генералами в окопах с низким жалованьем (они сидели и ждали приближающуюся войну никак не стараясь подготовиться к боевым действиям). Низкий боевой дух превратил французскую армию из некогда самой сильной на континенте в расхлябанную массу. В середине расположились войска британского экспедиционного корпуса под командованием лорда Джона Горта. Британцы, в отличие от французов, зря время не теряли: строили укрепления и совершенствовали тактику, и поднятие жалованья также не могло не сказаться на психологическом состоянии солдат. Британцы хотя и не горели огромным желанием сражаться на континенте, всё же представляли не малую силу и могли соперничать с вермахтом. Немецкие войска в начале мая 1940 года были если не на пике своей силе, то, по крайней мере, были близки к этому. Солдаты вермахта прошли множество учений, и каждый боец знал, что от него требуется для достижения полной победы. Охваченные духом реванша, они готовы были смести с лица земли всю Францию. Отношения в армии были построены на принципах товарищества и взаимопомощи. Особую часть составляли три дивизии СС, личные войска Гитлера были элитой Германской армии. Распределение бойцов по разным подразделениям не допускалось, войска СС отличались фантастической преданностью и высочайшим моральным духом...
https://artzine.me/articles/aprel-iyun-1940-goda-chast-2.html