Со второй половины 19 в. и до революции 1917 г. в Российской империи все прогрессивное студенчество 25 января (Татьянин день) гуляло от души. День студенческой свободы, разгул демократии в царской России. Это был один официальный день в году, когда власти позволяли юношеству творить, что вздумается. Брататься с профессурой. Просыпаться с утра в сугробе, дай бог не отмороженным. Купаться в ресторанах в аквариумах с живой рыбой , бить стекла, мебель, посуду, петь и кричать антиправительственные песни, лозунги, призывы, вообще делать все что душа просит. Полиция получала указание в этот день не задерживать студентов, обращаться с ними внимательно, а шпикам на глаза не показываться.
Как известно, день студента привязан к дате подписания императрицей Елизаветой Петровной указа об открытии Московского университета (1755 г.). Через 100 лет после этого этот день отмечала вся студенческая Москва. После же реформ Александра 2, в том числе и образовательных, День студента стал распространяться во все города империи, где были университеты. В Москве же знаменитый владелец (месье Оливье) одного из самых модных ресторанов города – «Эрмитаж» стал предоставлять в этот день зал своего заведения для университетской гулянки.
Праздник делился на две части. Первая официальная до 11-12 часов в университете все помпезно слушали речи, получали награды, молились. Вторая после университета и до пока держат ноги. Первым делом, по Никитской все стекались на Тверской бульвар. По дороге заходя в трактиры и пивнушки.
На бульваре пели песни, играли в чехарду, слона, снежки и т.п. После гурьбой, горланя «Дубинушку», не пропуская забегаловок, двигались в сторону Трубной площади к ресторану «Эрмитаж».
Обязательным пунктом программы была остановка на Страстном бульваре перед университетской типографией. Устраивался «кошачий концерт», порой с битьем стекол. Так прогрессивная молодежь выражала отношение к реакционной газете «Московские ведомости» и ее редактору Каткову. Следующая остановка был уже ресторан «Эрмитаж».
Вот как вспоминает сын водочного короля Смирнова свою студенческую гулянку в «Эрмитаже». Из залы уносилось все: от мебели до люстр. Половые и официанты переодевались в простые костюмы и не дакали-с, говорили строго: «Что хочешь? Налить? Водка?». Пол был засыпан опилками, а вместо столов стояли лавки. Еда была самая простая, а вино самое дешевое. Дым стоял коромыслом. Некоторые на столы залезали, тосты произносить. Некоторые сами падали, некоторых скидывали. Профессура не отставала от студентов. Заканчивалось, что любимых качали, а не любимым очки били. Многие не останавливались на одном ресторане, а ездили то в «Яр», то в «Стрельну» - студенческое веселье в этот день было по всюду.
Швейцары проделывали такую штуку. Заблаговременно узнав адрес студента, писали его мелом на сюртуке, чтобы извозчики могли перепивших доставлять до дому.