Анжелика де Уск была бы ничем не примечательной чудой если бы не одно но: она была дайкини, и этот факт выгодно выделял ее на фоне остальных женщин, и именно поэтому на нее обратил внимание а затем и женился мастер войны а затем и великий магистр Малькольм де Уск. Анжелику всегда волновало ее происхождение особенно той сущности, живущей в ней, которая именовала себя дайкини. Анжелика искала любые упоминания о них и однажды в секретном архиве ложи Саламанндры дайкини нашла то что искала. Это оказался дневник маленькой девочки-чуды, впервые осознавшей себя дайкини.
_______________________________________________________________________________________________________________
Когда я попала на Землю из Внешних миров я уже понимала, что мне некуда будет возвращаться. Наш мир разрушен, спаслись немногие, только те, у кого была способность видеть «сны» и путешествовать в них. Времени подготовиться не было, поэтому мы отправились в первый открывшийся нам «сон». Так мы попали на Землю.
На улице тепло и тихо, к вечеру спала июльская жара и рыцарь Алан фон Гелир вместе с женой Оливией и дочерью Лукрецией отправились на прогулку. Когда они проходили мимо парка небо вдруг потемнело, в наступившей неестественной тишине не были слышны даже шелест травы и завывание ветра. На внезапно замерший мир как театральная завеса спустилась тьма, и лишь хвостатая звезда с треском вонзилась в землю. Так это увидели чуды, но на самом деле странная комета прикоснулась к ребенку, впиталась в него. А через минуту мир ожил.
Так она появилась на свет в этом мире. Так появилась я в этом мире, я – дайкини и в этот миг я обрела сестру и тело. Моя сестра маленькая, но уже любознательная, и все вокруг вертелось вокруг неё. Это всё что она помнит из детства. Потом были годы привыкания и борьбы. Она не пускала меня в свои мысли, не делилась воспоминаниями, пыталась выгнать меня, мне было очень плохо и страшно, она почти убила меня. А затем… затем она почувствовала, что уже не сможет без меня, впустила меня и признала.
С тех пор меня стали называть Лукреция вон Гелир, я стала частью её и это стало нашей общей тайной. Она была, скажем так, не то чтобы уродлива, или страшна, но сверстники всегда находили повод подшутить над ней, из-за этого она постоянно была одна и очень часто, забиваясь в дальнем углу комнаты, плакала…
В День Грифона её жизнь перевернулась, именно тогда она ушла с головой в самопознание и знакомство с сущностью, то есть со мной, иногда разговаривая вслух, всем казалось, что сама с собой. Сплетни, как змеи-марионетки расползались, впиваясь в атмосферу вокруг нее. И этому немало поспособствовала Эрнджи, притворяясь её подругой, она рушила всё, что ей было дорого. Выйдя из себя, Лукреция с ужасом поняла, что те кто был ей когда-то дорог отвернулись от нее, многие считали ее сумасшедшей. Она нашла новых друзей, но сплетни Эрнджи, как тень, пробрались и туда.
День совершеннолетия ознаменовался возрождением. Умерла прежняя Лукреция, но родилась новая, создавшая новую себя и вселенную из детских снов, которые я ей когда-то показывала, непостижимые для других. Она сильно изменилась, окунувшись в мир теплого солнечного света и радужных призм, стала в нём богиней, сплетя красочное полотно из фееричных иллюстраций. Я рассказала Лукреции про реальность, наложенную на обыденную жизнь, в которую могу ее провести, я подарила ей давно забытую магию. Моя сестра осознала что теперь она сгусток странностей, но это её больше не волновало.
Спустя время мы встретили другую дайкини, возможно, более сильную. Лукреция считала, что в её жизни появился рыжий идеал. Это была девушка, с виду обыкновенная, но ее глаза сводили с ума. Лукреции казалось, что это и есть ее любовь, хотя скорее всего она чувствовала мою тягу и связь с другой сущностью. Ту дайкини звали Мистри, полгода ярких встреч, забвенных тайн и секретов… А затем ее не стало.
И Мистри и ее сущность погибли, чуды не смогли их принять. Нам было страшно, я даже хотела оставить Лукрецию, ведь ей без меня ничего не угрожало, но она не отпустила меня. Мы прошли путь вместе, мы таились и всё-равно стали изгоем. Нас приставили следящими к бестиарию, подальше от чудов. Но что не случается, всё к лучшему, ведь так?
«Ломание основ никогда не проходит бесследно, меняя себя, меняешь и реальность, если что-то исчезает в ней, то появляется в другом месте, но чаще искажённым». - Эта мысль, вдруг, проснулась в голове, и фееричные бабочки облепили и окутали мягким шёлком её, а затем меня. Мы изменились, мы стали сильнее, а Лукреция наконец разбудила в нас давно утерянные предсказания и «сны». Однажды она увидела себя в другом мире.
***
Она недавно пришла с концерта, расслабленная, весёлая, отдохнувшая, и вроде бы всё хорошо… Но на душе как-то не спокойно, похоже опять истерика, опять накатили слёзы, а причин для этого и быть не может…
«А знаешь..., - рассказывала она призрачному котёнку, - я тоже привыкла, что всем плевать и привыкла постоянно быть одинокой, как будто по-настоящему я живу не здесь. Единственное, что спасает от пустоты, так это уход в вымышленную реальность... Но, увы, завесу между тем воздушно-лиловым и этим невозможным миром погрызла моль и теперь она в дырочку, и всё, что так долго создавалось рушиться на глазах... Только залатать эти прорехи ни у кого не возникает желания, а я уже не могу».
***
Лукреция хотела прорваться в тот сон и обнять другую себя, слиться с ней, я тоже хотела. Понимала, что это глупо, но отступать она не привыкла. На утро решимость её не оставила, к тому же снова приснился сон из того мира. Непонятное строение, похоже школа, она кажется в нем бывала, только не помнит… Зеленоватые стены, серый давящий фон, и что-то или кто-то в углу, невидимый глазу человека, умоляет о помощи. Она испугалась, выбежала на улицу и…. проснулась! Точнее, мы проснулись. Я тоже ощутила весь страх и безысходность. Мы обязательно должны найти это место и помочь! Мы были уверенны, что это не сон, скорее это было ведение…
Потом эти сны исчезли. Мы научились делать вид что Лукреция обычная чуда. Со временем чуды забыли про «необычность» Лукреции, за ней стали ухаживать рыцари, а чуды приглашали на совместные прогулки. Мы даже посещали светские вечера, хоть они и казались нам скучными. Лукреция с каждым днем становилась все более свободной и привлекательной и меня радовало, что мы понимаем друг друга.
Казалось все невзгоды позади, но видения вернулись.
***
От её мира почти ничего не осталось, видимо кому-то выгодно её нынешнее состояние, кто-то хочет, чтобы она растворилась, стала тенью, серой, безликой, безвольной. А может она сумасшедшая?… Нет! Она не сумасшедшая, она просто умерла.
«А что значит умереть?» - задавалась она вопросом...
«Ты чувствуешь только боль, холодную стальную… И с каждым разом всё глубже проникают острые, как бритва, слова, поступки, чувства, они разрывают тебя изнутри… И однажды, порог превышен до невозможности, боль хлещет, прорывая заслоны, невыносимо, ты отключаешься … умираешь. Нет! Не совсем так, физически ты живёшь, но уже мертва. А чувства? Их нет, только суррогаты… Я БУДУ ЖИТЬ!» - последний крик её в ночи…
***
И тогда Лукреция прикоснулась ко второй себе, и та исчезла, влилась в нас. Буря эмоций и чувств, доселе неизвестных, окутали нас. Мы почувствовали мощь, которую уже никогда не сможем скрыть, мы наслаждались ей, казалось, что весь мир готов упасть к нашим ногам.
Уже к вечеру нас изгнали из Ордена….
____________________________________________________________________________________________________________
Очнувшись от чтения Анжелика задумчиво смотрела на дневник Лукреции. Самым правильным решением было бы сжечь его. Никто не должен знать о существовании дайкинь и тайне их появления, иначе их существование будет под угрозой. Но у Анжелики не хватило духу поступить так с рукописью, поэтому она решила спрятать его в основании замка растворив в камнях заклинанием слияния.
«Когда дайкини займут подобающее им место в обществе, эта рукопись снова увидит мир» - хмуро подумала дайкини. - « А пока что тайна нашего происхождения будет скрыта здесь, во мраке подземелья»