Самуил Яковлевич Маршак, на книгах которого выросло не одно поколение маленьких читателей, известен и как талантливый переводчик. В его признанных классическими переводах зазвучали на русском языке сонеты Уильяма Шекспира, песни и баллады Роберта Бёрнса, стихотворения Уильяма Блейка, Уильяма Вордсворта, Джона Китса, Редьярда Киплинга, Эдварда Лира, Алана Милна и Джейн Остин.
Чарующее действие на русского поэта произвело и армянское слово. В письме к дочери Ованеса Туманяна Ашхен, ставшей первым директором Дома-музея Туманяна в Ереване, Маршак пишет: «Армения — страна прекрасной поэзии и замечательных поэтов». Самуил Маршак перевел на русский замечательные сказки Ованеса Тадевосовича «Капля меда», «Пес и кот» и стихотворение «Прялка».
Приводим то самое письмо Маршака к Ашхен Ованесовне.
Москва, 10 июня 1962 г.
Моя дорогая Ашхен Ивановна,
Только сейчас мне удалось написать несколько строк о Вашем отце — моем любимом поэте Ованесе Туманяне*. Я написал бы больше, если бы у меня хватило сил. Но после трехмесячного пребывания в больнице на меня нахлынуло множество неотложных дел и хлопот, не оставляющих ни минуты свободного времени.
Шлю Вам теплый, дружеский привет и самые лучшие пожелания.
Крепко жму руку.
Ваш С. Маршак
Армения — страна прекрасной поэзии и замечательных поэтов. Но, пожалуй, ни одному из певцов конца XIX и первых десятилетий XX века так не подходит звание народного поэта, как Ованесу Туманяну. У него есть все, чем богат народ: тонкое чувство природы, глубокая мудрость, а главное — великая любовь к жизни и к человеку. И народ платит Туманяну искренней, не ослабевающей с годами любовью.
Как настоящий народный поэт, он понятен и дорог и другим народам нашей страны, широко известен и за ее рубежами.
Я рад, что мне удалось внести свою — правда, небольшую — долю в ответственное дело перевода чудесной поэзии Ованеса Туманяна на русский язык. Я перевел всего только две его стихотворных сказки, а также отдельные стихи и могу сказать, что при всей трудности, с которой связана передача этих своеобразных, крепко связанных с национальной почвой стихов, работа над переводами была для меня истинной радостью. В каждой строчке я чувствовал ясную, добрую, по-детски чистую душу великого армянского поэта.
Как живому, я шлю ему свой низкий, почтительный поклон.
С. Маршак
* В письме от 12 февраля 1962 года Ашхен Туманян (Ереван) просила прислать несколько строк об отце для музея поэта, в отдел «Советские писатели о Туманяне».
«Благодаря Маршаку я увидел, что Ованес Туманян и вправду литературный силач, что огромное его дарование вполне достойно славословий и почестей, воздаваемых поэту соотечественниками». Корней Чуковский
Корней Чуковский в своей статье «И первой первая любовь» (1969) признается, что ему посчастливилось прочитать одну из баллад Туманяна в переводе Маршака и что благодаря ему он увидел в Ованесе Туманяне литературного силача.
«Маршак так искусно воссоздал его знаменитую легенду „Пес и кот“ (озаглавив ее „Кот-скорняк“), что она тотчас же стала излюбленной русской поэмой. Миллионы советских читателей — и раньше всего наши дети и внуки — затвердили ее наизусть.
Лукавое изречение пройдохи-кота:
Папаху шить
Не шубу шить,
Для друга
Можно
Поспешить!
— вошло в наш разговорный обиход и стало крылатым».