Мы продолжаем готовиться к 25-летию группы и собираемся сыграть серию ретро-концертов, один из которых – 28 января в московском клубе "Сан-Диего".
Хочется вспомнить старые песенки! "Голубая стрела", "Амулет", "Сумасшедший вечер", "Марина", "Демон"…
Каждая песня – живая история.
Сегодня я расскажу историю песни "Голубая стрела". Она посвящена журналисту Дмитрию Холодову, погибшему 17 октября 1994 года.
Когда я училась на журфаке МГУ, я довольно часто заглядывала в редакцию очень популярной тогда газеты "Московский комсомолец". Мы получали определенные журналистские задания от наших преподавателей, а попутно заходили в буфет выпить чашечку кофе. Однажды в бесконечных коридорах редакции я столкнулась с Виктором Цоем и была потрясена его высоким ростом. В длинном черном кожаном плаще, еще больше удлиняющем его фигуру, он показался мне каким-то космическим пришельцем. Вообще в кулуарах "Московского комсомольца" можно было неожиданно столкнуться с кем угодно – с любой звездой первой величины, что придавало редакции в глазах студентов еще больший вес. И время было еще не страшное, еще никто не боялся взрывов и самодельных мин, поэтому вход в редакцию не был затруднен, достаточно было предъявить студенческую "ксиву".
До случая с Димой Холодовым.
Лично я не была с ним знакома, но видела его мимолётно. Мне его показали друзья. Симпатичный белокурый парень. Знала, что он пишет о современной армии, ездит по горячим точкам. А горячих точек тогда было немало – Чечня, Абхазия, Афганистан.
Журналистика в моих глазах тогда казалась абсолютно безобидным делом, сродни писательству. Просто журналисты разделились по интересам. Мне была интересна музыка, я читала, в основном, об отечественном роке. А на тех журналистов, которые писали о политике, я смотрела издалека, как на очень смелых людей, занимающихся чем-то непостижимым, в чем мне ни за что не разобраться. Коррупция на уровне министра обороны, заговор, хищения, незаконное приобретение импортных автомобилей марки «Мерседес»… Все это происходило как будто в другом мире. Совсем не в том, где мы с друзьями слушаем песни Цоя, Шевчука, БГ.
И вдруг – смерть Димы. Прямо в редакции. В том самом кабинете, куда мы недавно заглядывали. Дмитрий Холодов погиб от взрыва самодельной мины-ловушки. Она лежала в портфеле-дипломате. Он вынул дипломат из камеры хранения на Казанском вокзале и открыл его на рабочем месте. Он думал, что там находятся документы о нелегальной торговле оружием с чеченскими сепаратистами. Он собирал материалы для разоблачительной статьи.
В этот день закончилось мое детство и мой политический инфантилизм. Мне стало ясно, что честной журналистикой в нашей стране заниматься очень опасно и почти бесполезно. С момента смерти Дмитрия Холодова прошло уже больше 20 лет, а убийство не раскрыто и виновные не наказаны. Хотя родители Димы неоднократно подавали иски и прошли все круги ада наших судов. В феврале 2001 года на процессе в качестве свидетеля выступил экс-министр обороны РФ П. Грачёв. А 26 июня 2002 года Московский окружной военный суд оправдал всех обвиняемых за отсутствием доказательств…
Дима похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. В моей памяти он остался юным Дон-Кихотом, в одиночку сражающимся с ветряными мельницами государственной коррупции. Я посвятила ему песню "Голубая стрела". Эта песня перекликается со сказкой Джанни Родари "Путешествие "Голубой стрелы".
Я не думаю, что Дима мог предполагать, как далеко он "шагнул" на запретную территорию врага, и что за это он может поплатиться жизнью. Он просто жил по законам своей души и вышел навстречу "стихии", как мальчик Франческо из сказки Джанни Родари, чтобы остановить "поезд", мчавшийся навстречу собственной гибели. В итальянской сказке мальчик Франческо теряет сознание, остановив поезд перед снежным обвалом. А в русской "были" Дима Холодов "теряет сознание" взаправду – он погибает, стараясь остановить беспредел в российской армии.
Один в поле не воин.
Но…
"Он уходит один, и не слышно шагов,
Он не смотрит назад, он не видит врагов…"
В моей песне в последний момент перед ним появляется седовласый Старец и предлагает коня:
"Если хочешь – скачи! Сколько можешь – держись!
Только это и есть настоящая жизнь!"
Дмитрий Холодов прожил на свете всего 27 лет, но настоящей жизнью. Можно было остановиться и отказаться от дальнейшего расследования. Но он принял предложение Старца, не раздумывая. Он по-другому не мог.
----------------------------------------------
НАШИ АНОНСЫ
