Найти в Дзене
Ann

Играя в дурочку будь готова к дурачкам

Ее мама научила этому приему. Просто нужно быть милой дурочкой. Мужчины это любят, а тебе какие трудности? Смотришь ему в глаза, часто моргаешь и делаешь вид что не можешь сообразить, как быть-как жить. А он млеет от того, что он умный, а ты нет. И от того, что он тебя сейчас спасет – расскажет на какой линии пересадку сделать. Старо как мир, но работает. У мамы прицел-то невелик, «замуж заграбастаешь его и там дальше уже хоть кулаком по столу, хоть по лысине половником – поздняк метаться.» Кстати, у нее неплохо получается. Она приём этот еще в школе отработала. Смешная, наивная, улыбается все время, беспомощная! Не только у мальчиков сердце ёкало, её даже папы одноклассниц усыновить мечтали. В общем, дефицита парней не было. Но и за душу никто не трогал. Какие-то они все были… мелковатые. Такие сделают на пять копеек, а грудь выпучат на полтинник. Ну вроде как дурочка с благодарностью любое слово, любой жест должна ловить. И все вроде бы так, вот только далеко она не дурочка. По

Ее мама научила этому приему. Просто нужно быть милой дурочкой. Мужчины это любят, а тебе какие трудности?

Смотришь ему в глаза, часто моргаешь и делаешь вид что не можешь сообразить, как быть-как жить.

А он млеет от того, что он умный, а ты нет. И от того, что он тебя сейчас спасет – расскажет на какой линии пересадку сделать.

Старо как мир, но работает. У мамы прицел-то невелик, «замуж заграбастаешь его и там дальше уже хоть кулаком по столу, хоть по лысине половником – поздняк метаться.»

Кстати, у нее неплохо получается. Она приём этот еще в школе отработала. Смешная, наивная, улыбается все время, беспомощная! Не только у мальчиков сердце ёкало, её даже папы одноклассниц усыновить мечтали.

В общем, дефицита парней не было. Но и за душу никто не трогал. Какие-то они все были… мелковатые. Такие сделают на пять копеек, а грудь выпучат на полтинник.

Ну вроде как дурочка с благодарностью любое слово, любой жест должна ловить.

И все вроде бы так, вот только далеко она не дурочка.

Последний парень вроде ничего, красивый, любящий, заботливый. Прикалывается над ней частенько: «Ну что бы ты, чудо моё, без меня делала? Ты только посмотри, вся мокрая, дрожишь. Тебя опять машинка грязью обдала?» Она кивает, он обнимает ее, приятно.

«А сколько раз я говорил тебе не стой у края тротуара, а? Миллион ведь раз, да, зай?» Она кивает. «А кто у нас такой глупыш, а коть?» Она кивает. Хочет треснуть по затылку, но кивает.

А сам-то тупенький. На работе не шатко не валко. Какой-то средний менеджер чего-то. Среееедненький.

Мечтал пять лет о повышении, бил по столу рукой, доказывал ей, что только он достоин, больше некому. А как дело до дела, поквакал невразумительно в кабинете у начальника и место теплое уплыло. Ох, он ей потом все высказал: Что они там сами идиоты, и про то как он им покажет, и про то что вот сейчас уволится, да в любую фирму с руками и ногами. Она кивала и моргала. И бесилась.

Один раз на нее пролили кофе. Он так хотел вступиться… Так строго посмотрел на бабу в кофте из ангоры, а она на него. А он воздуха в грудь. А она фонтан открыла и как на них поперла, что типа из-за них она свой кофе разлила. Ну что? Купил той бабе кофе.

А свою погладил по плечу: «Ну кто у меня такой неуклюжий, а, кис? Смотреть ведь нужно куда идешь…»

Она кивает.

Она умнее, красивее, лучше. А липнут к ней только такие «спасатели».

И дурой жить надоело и по другому никак.