В свете новости о том, что в Швеции теперь, как пишет пресса, “мужчина обязан получать однозначное согласие женщины перед сексуальным актом, в противном случае он может быть обвинен в изнасиловании даже при сексе по обоюдному согласию”, вспомнил, как меня назначали насильником.
Это хорошо, что тогда мы были не слишком европеизированными, а то мог бы и уехать как пьяный дружок Шурыгиной. Однако, обо всем по порядку.
У моих родителей были друзья - семья с очень смешной фамилией. У них было две дочки, такие вполне себе, с сиськами и всем прочим. Такие, типа молоко с кровью. Одна поумнее и постарше, другая повеселее и помладше. И вот как-то та, что помладше с матерью приехала к нам в гости, а я как раз вечером пришел домой. Там, кроме этой телки, никого не было.
И вот телка, все время, пока не пришли наши родители, всячески мне намекала на некий интим - лезла целоваться, хваталась за всякое, ну и типа того. В общем, сложно описать, как строят глазки и соблазняют. Строила глазки и соблазняла, короче. А я делал вид, что не понимаю, о чем речь. Мне вообще казалось, что это какая-то подстава (в принципе, был прав).
Пришли предки наши, и положили нас спать. В моей комнате, на одной кровати и под разными одеялами. Я у них не спрашивал, чего у них в голове было, когда они людей 15-ти (кажется, столько ей было) и 18-ти (меня) помещали в такие условия. Возможно, просто хотели вместе потрепаться, но все равно - куда смотрит православная общественность и детский омбудсмен? В таких условиях все нормальные люди должны трахаться.
И вот, уложили нас спать, а у меня спать не получается - телка, как я и говорил, была сочная. И тут она мне говорит человечьим голосом:
- Ну чо?
- Чо?
- Предки заснули-то.
- Ну заснули, и чо?
- Ну это...Чего тут непонятного?
А у меня тогда первая любовь случилась, и я считал трахаться с кем бы то ни было очень неправильным. Поэтому я сделал вид, что ничего не понял, и предложил спать.
Но самое интересное случилось, когда месяца через три мать моя поинтересовалась - как это я так посмел попытаться эту самую девочку-то снасильничать? Я выпал в осадок, и попросил изложить версию пострадавшей стороны. В изложении телки все звучало так: мы легли спать, и я всячески склонял ее к сексу, а она же так молода!
Сказать, что я охренел, это ничего не сказать. Но доказать ничего нельзя, потому что мое слова против ее слова - в европейской культуре женщина традиционно считается потерпевшей. Единственный аргумент, который убедил мою мать в моей невиновности - что если бы уж я захотел, то я бы ее по-любому изнасиловал, у меня габариты подходящие. Да и то, не до конца убедил.
Так лет наверное шесть на семейных пьянках мне припоминали это идиотское несостоявшееся изнасилование, и требовали очередного признания в том, что я ничего не делал. Я даже иногда жалел, что так ей и не вдул, хотя, наверно, правильно сделал - вдруг еще бы жениться заставили, ибо, насколько я знаю, впервые замуж эта телка вышла как раз по залету.
Короче, очень зря шведы согласия на секс от женщин требуют. По уму, обе стороны должны акт о согласии подписывать, а в идеал - к нотариусу его нести.