Быть индийцем, как и быть россиянином - это чаще всего означает не знать свою страну.
Летом 2017 года я путешествовал к одному из перевалов Великого шелкового пути, на самом севере Индии. Там, вдали от городов и больших дорог, мне встречались коренные жители, которые по всем признакам были гражданами Индии, вместе с тем, они даже не знали государственных языков страны, в которой живут. На вопрос "как много ты путешествовал по Индии?", они называли от силы три-четыре города, а Индия, как мне показалось, была для них как будто соседней страной, о которой они слышали, но сами себя с ней не ассоциировали.
Это народность ладакхи, проживающая на востоке горного индийского штата Джамму и Кашмир, в одноименном районе - Ладакх. Место часто называют "Малым Тибетом", потому что проживают в нем, в основном, буддисты, чья культура очень близка тибетской ветви Учения.
По мнению некоторых исследователей, их язык очень похож на тибетский, однако сами ладакхи говорят о себе, как о самостоятельной нации и поправляют тебя, когда ты называешь их национальные костюмы тибетскими.
Их история пропитана духом сепаратизма - когда-то Ладакх был западной частью Тибетской империи, а потом обрел независимость, которую сохранил до 19 века. Так что идеи о национальной самостоятельности у народа в "крови".
Конечно, в условиях глобализации и роста туристического потока в регион, этнические рамки размываются, однако если вы посетите настоящую "глушь" Ладакха, то заметите, что эти национальные представления еще хорошо живут.
Я убедился в этом когда отправился в пеший трек к перевалу Ласермо-Ла. В деревне Док-Гонма, где я искал возможности немного подкрепиться, мы познакомились с молодым ладакхи по имени Тензин (его звали как и одного из первых покорителей Эвереста).
Когда ботинки уже были немного стоптаны за два дня пути по бездорожью, встреча с парнем была неожиданностью, потому что местные жители, в основном, были взрослые (часто - старые). Оно и понятно - молодежь отправляется в большие города за образованием и карьерой. С ладакхи, которые попадались на пути, разговор далеко не заходил - они, видимо, принципиально не учат никаких других языков кроме непосредственно ладакхи (язык или диалект тибетского языка так и называется - ладакхи).
Тензин учится в университете в южной столице Кашмира - в городе Джамму. Это сотни километров от места нашей встречи, деревни Док-Гонма. Мне этот факт показался невероятным - ездить так далеко на учебу (пусть даже раз в несколько месяцев возвращаться сюда - как у него и получается), при этом возвращаться туда, где нет почти никакой связи с цивилизацией. Это тяжело физически, морально, да и, наверное, не особенно прельщают возвращения на малую родину.
Раз в полгода он прилетает в столицу Ладакха (город Лех), оттуда день добирается до поворота на деревню - а дальше нет дороги. Он просто идет пешком в знакомом направлении.
Тетя Тензина любезно согласилась сварить немного риса - пока тот варился, мы поговорили с Тензином, который неплохо говорил по-английски.
Сейчас, вспоминая встречу с молодым ладакхи, я провожу параллель с жителями Калининграда, которые тоже подчас говорят об основной части России, как о чем-то внешнем, не совсем родном. Скажем, для них звучит нормально:
-Ты куда поедешь отдыхать?
-Да, в Россию, наверное.
Не все калининградцы были в центральной России. Хотя лично мне это кажется странным - расстояние до Москвы здесь не большое. Также и в ситуации с жителями Ладакха:
-Тензин, а какие индийские города ты видел? - спросил я собеседника, пока готовился рис.
-Я был мало где за пределами Кашмира...
-Ну, а например в столице, в Дели?
-Да, там я был два раза.
Такая ситуация понятна - авиаперелеты по стране здесь такие же дорогие как и в России, а финансовая возможность населения ниже нашей.
-Сюда я приезжаю помочь родителям, - рассказал Тензин.
-То есть твое основное общение в Джамму (городе, где он учится - прим.)?
-Да.
-И там, наверное, у тебя есть девушка?
-Да, есть, - смущается собеседник.
-Прости за интимный вопрос: а вам не мешают расстояния?
-В каникулы она тоже ездит к себе домой - мы привыкли.
Тетя Тензина сварила рис - и я отправился к нашей палатке, неподалеку от деревни. С Тензином мы больше не встретились, но разговор с ним произвел на меня сильное впечатление. В тот день я подумал - он мне очень напомнил Мимино). Только помоложе.