Иногда я думаю, а каким бы ты стал, если остался жить…
Памяти Максимки и кота Гегеля
- А что ты это делаешь? – в дверном проеме показалась шкодливая круглая физиономия маленькой девочки с курносым носом на ней. – Зачем это ты книжки портишь?
- Я не порчу, - ответил сидящий на полу мальчик с огромными и очень грустными карими глазами. - Я загибаю уголки страничек, на которых мне понравились картинки. Чтоб не потерять их.
«Хм, какой умный мальчик», - подумала девочка, которая тоже очень любила книжки.
Они стали лучшими друзьями. Маленький рассудительный Максимка и эта шумная девочка. Им было по 4 года. Они лежали в соседних палатах детской больницы.
- Знаешь, я очень боюсь тараканов, - делилась девочка тайной с Максимкой. – А их тут так много, по столу ползают даже!!!
- А я больше всего на свете боюсь собак… - печально произнес Максимка.
Мамы мальчика и девочки тоже стали дружить.
- Ну, не плачь ты, - успокаивала мать Максимки рыдающую навзрыд Марию. – Видишь, какая она у тебя славная, веселая. Она жить будет долго, вот увидишь. Ты зря убиваешься.
- Тебе легко говорить, у вас всего лишь гастрит, а у нас диабет, всю жизнь теперь ей на уколах жить!..
На качелях дворика при больнице раздавался детский ликующий смех и оры котенка Гегеля или, в народе, просто Геши. Растопырив четыре тонкие ножки, он что есть силы пытался удержаться на раскачиваемой детьми качели.
- Геша!!! Лети к звездочкам!!! – напутствовала девочка напуганного зверька.
- Да что ж вы делаете-то?! – разогнала двух карапузов в красных шортиках бабушка девочки. Она принесла в больницу черного, без единого белого волоска, котенка, которого завела несколько дней назад. Он был страшненький: с большими ушами и головой, с худеньким тельцем, но детям он безумно понравился!
…До сих пор мама девочки хранит старую черно-белую фотографию. Где на качелях сидят веселая девочка и грустный мальчик, а у них на коленях - настороженный котенок Геша, который в тот солнечный день понял, что он совсем не космонавт…
С каждым днем Максимке становилось все хуже. Девочке все реже разрешали приходить к нему в палату, а когда она сидела у его кроватки, они листали любимую книгу мальчика с яркими веселыми картинками. Максимке изначально поставили неправильный диагноз. Слишком поздно определили, что у него опухоль головного мозга.
- Мам, а ТАМ собаки есть, - прошептал не по-детски серьезный мальчик, на лице которого, казалось, остались только огромные карие глаза под длиннющими пушистыми ресницами.
- Нет, Максимка. Там нет собак…
- Ну, а что ж ты тогда плачешь? Тогда бояться нечего, не волнуйся за меня…
- А куда мы идем? – прыгала через трещинки на асфальте девочка.
- К Максимке…
Я помню полумрак квартиры. Тихие голоса и похожую на тень мать Максимки. С черной косынкой на голове. Помню, она попросила рассказать его любимый стишок. Я выучила его специально, еще в больнице, когда мы были еще вместе. Потому что он ему нравился. А мне нравился этот мальчик. Помню, как по лицу мамы моего друга текли слезы. И как она протянула мне большую оранжевую книгу. Его любимую книгу. В которой был загнут всего один уголок. На стишке, который он любил, который я читала в тот день вслух.
Котенок Геша, который превратился в красивого и огромного кота Гегеля, прожил с тех пор 17 лет. Я тоже выросла, у меня достаточно насыщенная и интересная жизнь, в которой я себе ни в чем не отказываю и обделенной чем-то себя не считаю. Хотя на всю жизнь я привязана к шприцу с инсулином, всегда лежащим в моей сумочке.
Книга Максимки до сих пор стоит у меня дома на полке.
Иногда я иду по улице и вдруг вспоминаю его. Максимку. Его грустное лицо, огромные карие глаза, смешные красные шортики, загнутые уголки на страницах книг… Эта дружба началась много-много лет назад. Она длиться до сих пор. Несмотря на то, что Максимки нет уже столько же лет, сколько длится наша с ним дружба.
В. Приходько
Когда я взрослым стану
Вот когда я взрослым стану
И купаться захочу,
Влезу сам
В большую ванну,
Оба крана
Откручу.
Сам потру живот, и спинку,
И веснушки на носу.
Заверну себя в простынку
И в кроватку
Отнесу.