(Случай в общем вагоне – лирическая кинозарисовка. Даже два случая)
Как-то давно уже отправлялся я на майские праздники в славный город-герой Минск, к разлюбезному своему другу Сереже К.
По студенческой бедности – отправлялся общим вагоном.
«Общий» вагон тогда, если кто вдруг позабыл, а может, и вообще никогда этого не знал – это обычный плацкартный вагон. Но в него продают 81 билет (полноценных лежачих мест в плацкарте – 54). То есть, в каждом условном «купе» - предполагается 9 сидячих мест, на каждой нижней полке сидят по три пассажира, сложив ручки на коленках, как в детском садике на стульчиках. А с верхними полками типа разбирайтесь сами, как там по очереди лежать.
Так, в принципе, было и в тот раз, все разобрались и расселись... кроме одной интеллигентной дамы.
Интеллигентная дама заявила дословно следующее:
- А у меня билет в плацкартный вагон, нижнее место, и я вот тут буду лежать и ехать!
И в подтверждение своих слов и вправду – улеглась, и даже вполне отлично устроилась!
Напрасно прочие пассажиры, числом практически 80 человек, убеждали даму, что быть такого не может в принципе! Ну не может быть никак, что весь вагон общий, а лично для нее – плацкартный!
Всё было тщетно. Железная женская логика торжествовала. Нет, и всё. Да, для всех – общий. А для меня – плацкартный.
На просьбу показать чудесный билет на плацкартное место в общем вагоне – «Груздёва отказалась». Тоже в рамках железной женской логики: «Я в кассе просила – плацкартный!»
И лишь личное пришествие в вагон начальника поезда в сопровождении милиционера положило конец спорам. Вернее, нукак «положило»... Со всеми предосторожностями интеллигентную даму вывели на свежий воздух, пообещав ей лучшее расположение, причем, возможно, даже в купейном! Лишь бы прекратился этот крик, стоявший на весь Белорусский вокзал. При этом работник правоохранительных органов еще и волок за ней немалых размеров чемодан!
Закончилась же поездка тоже интересно, хотя уже и без женской логики, а напротив – сугубо мужской.
Ближе к ночи и Минску вагон опустел, я дремал на верхней полке. Когда на некоей станции в вагон вошла группа работяг...
Вернее – не все вошли. Одного внесли. Хорошенький такой, тихий. Немножко пьяненький, немножко оборванный, немножко грязненький, немножко такой описавшийся, уж извините. Но всё это не помешало данному пассажиру тут же снова задремать на нижней полке, прямо подо мной, чему-то улыбаясь во сне и даже пуская слюни...
Другой же пассажир доставил своим боевым товарищам заметно больше хлопот. Он что-то кричал, что-то пел, потом орал и вырывался из их рук. Наконец, кое-как его вволокли в наше купе и нанесли ему пару ощутимых, хотя и дружелюбных ударов по загривку. Пассажир на какое-то время притих, но потом опять начал куда-то рваться и что-то обидное выкрикивать.
Тут-то и вошел в купе здоровый такой, крепкий работяга из числа друзей, еще раз съездил ему по лицу, после чего произнес дословно следующее, указывая рукой на нижнюю полку, на спящего, рваненького и мокренького:
- Петя! Угомонись уже! Вот посмотри, Вася выпил столько же – а ведет себя и едет КАК ЧЕЛОВЕК!
В какой-то мере призыв возымел действие. Едущий КАК ЧЕЛОВЕК Вася чуть проснулся, еще немножко пустил слюней и пошлепал губами, немножко поворочался, еще немножко описался, потом громко пук...
Но, впрочем – это уже другая история.
Здесь – занавес!
(с) Mike Lebedev
