У меня была собака. Я ее убил...
Не в прямом смысле, конечно.
А хотелось...
Утро сразу не задалось. Я почувствовал это в тот самый момент, когда что-то теплое, я бы даже сказал, горячее, потекло по моей ноге. Стоял себе на остановке, как вдруг...
Я развернулся в сторону обидчика, желая выжечь его яростным взглядом. Наши глаза встретились. Нахальная морда смотрела на меня, ехидно ухмыляясь.
— Ах ты, жук! — замахнулся я поводком на пса. — Как же мне теперь ехать на встречу? Черт! За что мне такое наказание?
Я прикрепил к ошейнику поводок и потянул наглеца обратно домой.
Друзьями мы не были. Да мы вообще знакомы-то всего пару дней. Родственники уехали отдыхать и попросили меня приглядеть за их домашним питомцем, любимцем всей семьи, Тобиком. Неужели из всех их многочисленных знакомых не нашлось никого в этом городе, кто бы мог посидеть с их сокровищем? Кроме меня, внучатого племянника пятиюродного маминого брата, дяди Жени, который знал меня только по фотографиям и в данный момент грелся под афинским солнцем, время от времени скрываясь в тени кипарисов. Если бы я только знал, что Тобик — это не милый маленький терьерчик, как о нем рассказывали, а американский стаффордширский двадцатикилограммовый терьерище. Не зря колебался.
"Макс, ну ты же ботаник," — говорили мне дядя Женя с тетей Шурой. — "Собаки, как растения — пои, корми, выгуливай. Разберешься."
Вот и разбираюсь теперь. Кто бы предупредил, что терьеры бывают такие огромные. И Тобик этот. Наглый, зараза! Знает, что нельзя, смотрит в глаза и делает. Фикус сожрал, в спатифиллуме потоптался, сансевьеру погрыз. Не собака, а газонокосилка какая-то!
Впрочем, к концу второго дня мы с Тобиком почти подружились. И дружба наша закрепилась бы окончательно, если бы не один телефонный звонок.
Николай Федорович отстроил себе фазенду в Подмосковье и попросил меня подобрать для его ландшафта растения. То было год назад.
— Кажется, туя заболела, — услышал я в телефонной трубке его взволнованный голос. — Сухонькая какая-то. Боюсь, помрет. Приезжай спасать! Срочно!
Николай Федорович — актер театра, натура творческая, тонкая. Как бы сам вместе с туей не помер. Надо ехать. Черт, Тобик! Ладно, возьму с собой. В машине посидит.
Утром я сильно спешил и совсем забыл про пса. Терпение Тобика лопнуло прямо мне на ботинки.
— Ах ты ж пёс! Ты ж мою обувь! Туда! В утиль! А-ну вон отсюда, собакус! — и выставил Тобика за дверь.
Пока собирался, остыл. Открываю — собаки нет. Куда делась? Позвал — не откликается. Выскочил на улицу, смотрю, бегает, засранец, птичек ловит.
— Тоби-и-и-к! Ко мне-е-е! В машину! — скомандовал я по пути к своему старенькому Форду.
Мы загрузились в салон. Я повернул ключ. Фордик чихнул и затих. Я повторил. Машина снова чихнула. Повисла тишина. Слышно было только дыхание Тобика и звук капель слюны, ударяющихся о кожаное сиденье.
Я набрал воздуха в грудь. Закрыл глаза и резко выдохнул, откинув голову назад. Приехали.
Зазвонил телефон.
— Да, Николай Федорович. Уже выезжаю. Да, как договаривались. Добро.
Кажется, я опоздаю...
Вернувшись домой с остановки, я переоделся и вызвал такси. Все-таки нашлось что-то положительное в поступке Тобика. Из кармана испорченных брюк выпал купон на бесплатную поездку в такси "Удача". Кажется, фортуна мне улыбается.
На дачу мы приехали быстро. "Удача" не подкачала. Я привязал пса к забору и строго-настрого запретил ему куда-либо уходить.
— Тобик, ждать! Я скоро!
Растение пострадало не сильно. Оказалось, что ураганом сломало дерево, которое давало туе тень, и ей просто поплохело на солнце. Ничего критичного. Всё поправимо. Мы с Николаем Федоровичем как раз обсуждали план спасательных действий, как с веранды послышался треск.
— Что такое? Пойду проверю, — пожилой мужчина вышел из гостиной.
Через минуту раздался крик:
"А-а-а! Чудовище! Злодей окаянный!"
Я выбежал посмотреть, что случилось, и тут же застыл, как вкопанный. На веранде валялись пух, щепки, куски разорванной ткани. Посреди этого хаоса стоял выпотрошенный диван. А на диване восседал довольный Тобик.
— Как ты сюда попал?! Ты же был привязан! — вырвалось у меня. Единственное, что пришло на ум в этот момент.
— Вы его знаете? — хозяин дачи уставился на меня удивленными глазами.
— Да, — я покраснел и виновато опустил голову. — Знакомьтесь, это Тобик...
— Ну что, Тобик, будем знакомы! — вдруг засмеялся Николай Федорович. Наклонился вперед и пожал псу лапу. — Дружище, ты только что уничтожил любимый диван моей тещи! Даже и не знаю, как тебя за это благодарить! Пойдем на кухню, кажется, в холодильнике есть колбаска. Максим, пойдемте с нами. Вы мне расскажете, откуда у вас этот замечательный пес.
(c) Татьяна Жураковская
