Она его так любила, А он ее не любил. Она ему сердце дарила, А он его раздавил. Она кружась щебетала, Что-то о их любви, А он с ледяным взглядом Был где-то в дали. Она себя не жалела Старалась ему помочь И каждое трудное дело Клала на своё плечо. А он лишь всё время смеялся И грубо с ней говорил, И видно было отчётливо, Что он её не любил. И как-то однажды утром Он взял и все оборвал… Сказал: «Не грусти, не печалься, Но я от тебя ухожу! Ты мне недоела! Довольно! Видеть тебя не могу!» И вот её руки трясутся Ведь в них она держит яд. Минута… Мгновенье… И не вернуть все назад... Тело её лежало Прямо у самой двери Там, где когда-то Стояли в тёмном углу Его сапоги…
Она его так любила,
А он ее не любил.
Она ему сердце дарила,
А он его раздавил.
Она кружась щебетала,
Что-то о их любви,
А он с ледяным взглядом
Был где-то в дали.
Она себя не жалела
Старалась ему помочь
И каждое трудное дело
Клала на своё плечо.
А он лишь всё время смеялся
И грубо с ней говорил,
И видно было отчётливо,
Что он её не любил.
И как-то однажды утром
Он взял и все оборвал…
Сказал: «Не грусти, не печалься,
Но я от тебя ухожу!
Ты мне недоела!
Довольно!
Видеть тебя не могу!»
И вот её руки трясутся
Ведь в них она держит яд.
Минута…
Мгновенье…
И не вернуть все назад...
Тело её лежало
Прямо у самой двери
Там, где когда-то
Стояли в тёмном углу
Его сапоги…