Маше я очень понравился, а Маша очень понравилась мне. Сие неизбежно, через некоторое время, меня привело на территорию, где кайфовал этот маленький лев, наслаждаясь властью над своим микропрайдом.
Так как я всю жизнь очень индифферентно относился к кошкам, то особо и не обратил на него внимания, когда оказался в квартире Маши. Хотя, надо заметить, я был на тот момент пьян настолько, что мне хотелось в первую очередь спать, во вторую - заниматься сексом и только потом изучать ландшафт. Вот в такой последовательности. Однако кот, будучи существом некастрированным и, как следствие, чрезмерно эмоциональным, намеченную последовательность переформатировал в обратную сторону, так как был, в отличие от меня, изрядно трезв и ситуацию воспринимал не так легкомысленно, как я.
В Москве тогда стояла достаточно холодная зима. Столбик термометра время от времени падал градусов до -27, что многовато для столицы, так как вкупе с местной влажностью, даёт освежающего эффекта чуть больше, чем требуется даже мне - человеку, проведшему все детство в Сибири.
Короче, этот местный гегемон выбрал самую демонстративную и невыгодную тактику борьбы за пространство - он всеми правдами и неправдами забирался к нам с Машей под одеяло и ловко п"зд%л меня когтями по ногам. Межкомнатные двери в квартире отсутствовали. Из тех, что были - одна вела на кое-как застекленный балкон, а другая - в совмещенный санузел, но кот, на свою беду, последнюю научился открывать. А я, на его беду, к моменту своего появления в этой квартире, уже месяц как демонстрировал Маше преимущества мужчины перед котом и весьма в этом преуспел. Кот же, будучи полуторагодовалым юношей, не знал о женщинах одной немаловажной детали - они всегда выберут того, кто лучше скрашивает им одиночество. Несложно предположить, что в этом состязании я одолел кота, так как по части харизмы и умственных способностей этот конкретный кот мне в подметки не годился. Поэтому когда этот херов партизан в седьмой раз открыл дверь ванной (где мог бы безмятежно переждать моё присутствие) и залез под одеяло, чтобы прихватить меня за ногу, он был взят хозяйкой за шкирку и немилосердно вып№зжен на балкон на бодрящие -17 по Цельсию, где и провел следующие 9 часов, пока я не вышел туда с утра покурить. К тому моменту он уже не сверлил меня дерзким взглядом молодого Марлона Брандо, а смотрел трогательными глазами замечательного советского актера Михаила Светина. Собственно, в тот день мы и виделись с этим борцом за независимость в последний раз.
Через некоторое время Маша переехала на мою территорию на прекрасные пять лет, а кот переехал к её папе навсегда