Связь безусловно есть: полагаю, каждому знакомо чувство очарования архитектурой. Однако, что бы сравнить два понятия, надо по меньшей мере, их определить. Начну, пожалуй, с чародейства.
Ожегов и Шведова в 2006 году без лишних сомнений считают, что "чародей - то же, что волшебник", а чаровать - "колдовать, наводить чары на кого-нибудь, волшебство".
Это как раз пример того, как из-за неопределённости понятий и небрежности к собственному языку рождаются мифы. Чаровать - это не колдовать и не волшебство. Волшебство происходит от того же корня, что и волхование, волшба. Но и волхв - это не колдун. Как не шаман и не поп. Всё это совершенно разные виды деятельности, понимание которых мы утеряли.
Чаровать - это только наводить чары. Ожегов чуть ниже позволяет себе даже языковую безграмотность: "чародейство - то же, что чары". Делание чар не может быть чарами, как языковедение не может быть языком: действие с предметом - не есть сам предмет.
Как бы там ни было, для языковедов "чары - волшебство, колдовство". К счастью, поминается и второе значение - "обаяние, пленительность. Чары любви".
Словарь Евгеньевой в 1988 году поминает и чару - "Вообще сосуд для питья вина. Выпьешь чару, отуманишься. Отуманишься, сердцем всплачешься. (А.К. Толстой). Уж ты мать-тоска, горе-гореванное! - ну-с, господа... Выпьем же первую чару за здоровье нашей прекрасной хозяйки и дорогой именинницы. (Куприн)".
Как ни странно, именно это старинное понятие чары, как сосуда для вина, оказывается психологичным, поскольку это не просто сосуд для питья, а сосуд для утешения сердца и ослабления горя. Но при этом он ещё и должен давать здоровье! Вряд ли созвучность чары для утешения с чарой чародейства случайна.
Собственно говоря, и само определение понятия чаровать у Евгеньевой разительно отличается от определения Ожегова:
"Чаровать - 1. по суеверным представлениям: воздействовать на кого-либо, что-либо с помощью чар.
2. Подчинять своему обаянию, вызывать чувство восхищения; обвораживать, пленять. Средиземное море плещет; померанцы благоухают; пальмы, олеандры, лавровые деревья чаруют взоры. Салтыков-Щедрин.
Тогда перед нами и встанет великий русский народный поэт, создатель чарующих красотой и умом сказок. Горький".
Последний пример - слова Горького о Пушкине - особенно важен для меня. В сущности, Горький говорит, что Пушкин был чародеем. Однако, что значит: воздействовать на кого-либо? Языковед не договаривает, но мы прекрасно понимаем, что воздействие шло не на тело. А на что?
Самое простое и почти естественнонаучное объяснение - на сознание. Но верно ли оно? Думаю, Пушкин так не считал. Он безусловно был уверен, что воздействует на душу. Да и само понятие сознания в его время было далеко не таким распространённым, что бы использовать его в бытовых случаях. А чародейство поэтов тогда было именно бытовым и повсеместным.
Если двигаться в то время, когда понятие чародейства было ещё относительно живим в нашем народе, то в словарях русского языка вскрываются дополнительные значения этого понятия.
Стоян в 1913 году пишет:
"Чародей - волшебник, кудесник.
Чары - волшебное влияние, колдовская мара; обаяние (женщины)"
Как раз Пушкин в "Песне о вещем Олеге" использует понятие "кудесник", прося его предсказать будущее: "Скажи мне, кудесник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною". Это неверное использование понятия "кудесник" Пушкиным. Кудесник - волхв, использующий в своей работе кудес, то есть бубен. Он не ворожит, то есть не гадает о будущем.
Соответственно, не верно и объяснять чародея через волшебника и кудесника. Зато очень верно объяснять его действия, то есть чары, через волшебное влияние, обаяние и даже колдовскую мару. Но в таком случае придётся искать, что такое мара и, наверное, морок.
В 1901 году Чудинов объясняет чаровать как "поражать красотою". Это означает нечто, очень важное: красота входит составной частью в чары! А наши души при этом приходят в изменённое состояние.. вероятно, сознания?
Красота, как и мудрость - у богов. Мы можем быть лишь любителями того и другого. И быть очарованными красотой означает быть немножко приобщённым к миру богов!
Даль в середине девятнадцатого века использует выражение
"творить чары". Не надо понимать его современно. Это выражение ближе к народному творить или затворить опару, откуда происходит и творог. Он же говорит о том, что чаруя, можно "знахарить, наводить обаяние, мару, мороку". А "чаровник - очарователь, любезник, красавец, прелестник". Чаровать же - "прельщать, очаровывать собою, своею красотой".
Однако, пора разобраться, что же такое архитектура?
Для начала - словарное определение:
Архитекту́ра, или зо́дчество — искусство и наука строить, проектировать здания и сооружения [...]. Архитектура создает материально организованную среду, необходимую людям для их жизни и деятельности, в соответствии с их устремлениями, а также современными техническими возможностями и эстетическими воззрениями. В архитектуре взаимосвязаны функциональные (назначение, польза), технические (прочность, долговечность) и эстетические (красота) свойства объектов.
В латинском это слово образовано от architectus «архитектор», которое было заимствовано из др.-греч. ἀρχιτέκτων: αρχι- (главный, старший) и τέκτων (плотник, строитель) — «главный строитель».
В русском языке имеется оригинальное слово для обозначения строительного искусства: «зодчество» (ст.‑слав. «зьдьчий» от «зьдь» — глина, материя)[10].
Firmitas (прочность конструкции), utilitas (польза), venustas (красота) - это знаменитая триада Витрувия: три качества, которыми обязательно должна обладать архитектура
Красота - неотъемлемая составляющая как чародейства, так и архитектуры.
А может я их вообще зря разделяю? Не вернее ли будет сказать, что архитектура - это один из приёмов чародейства..? Я обязательно постараюсь это выяснить.
Но прежде надо бы разобраться, что же такое красота?