«Могучий Человек, Последний Император»
Андрей Плахов
26 ноября не стало последнего классика свободного кино - Бернардо Бертолуччи. «Студия Андрея Шемякина» вспоминает выдающегося режиссёра и его вклад в кинематограф.
Тихо и неспешно ушли красота и стиль мирового кино. Тихо и внезапно ушёл он сам.
Кинематограф планеты прощается с великим наследником, гением режиссуры 70-х годов, по счастливой случайности - нашим современником.
«Только после девяти "Оскаров", полученных за "Последнего императора", я почувствовал себя итальянцем», - сказал он о себе самом.
Что ещё можно добавить?
Что его уход - это наше огромное горе и большая печаль. Дело не только в том, что он был последним из грандов европейского авторского кинематографа. Тем, кого принято называть «хранителями огня»...
В последние годы, когда начали прощаться с Бергманом, Антониони, Аленом Рене, Миклошем Янчо, Верой Хитиловой, Анджеем Вайдой, не покидало утешение, что вот же он, ещё есть Маэстро! Он работает, думает, пишет - недавно книгу перевели.
Но сегодня нам кажется, ещё важнее напомнить, что он был экзистенциальным собеседником тех, кто продолжает мыслить себя «русскими европейцами». Бертолуччи соединял своих зрителей и читателей с мировой культурой, меняя контексты от картины к картине. Например, контекст Достоевского: режиссёр экранизировал «Двойника» («Партнер»), с Пьером Клементи в главной роли, - как своеобразный ретроспективный пролог к «Бесам». Упомянем «Двадцатый век», в полемике с которым Андрей Кончаловский снял свою «Сибириаду», а Вадим Абдрашитов просто ввёл цитату из той же ленты в «Слугу», - когда меняются времена. А у самого режиссёра собеседников было - не перечесть: Пазолини и Борхес, Стендаль и Пол Боулз. Вселенная Бертолуччи поистине необъятна!
Но - не получается обобщить, как будто судьба оборвалась на полуслове. Умер на 78 году жизни... С его уходом обкатанные формулы не работают, на ум приходят слова Льва Николаевича, узнавшего о смерти Фёдора Михайловича: «Опора какая-то отскочила».
Ни одна лента классика не исчезла в небытии, даже относительно декоративный «Маленький Будда».
А ведь ещё были «Костлявая кума», «Перед революцией», великий и беспардонно у нас обесцвеченный и порезанный «Конформист», бескомпромиссная «Стратегия паука», пророческое «Последнее танго в Париже», «Луна», недооцененная «Трагедия смешного человека», «Под покровом небес», с особой нежностью вспоминающаяся «Ускользающая красота», «Пленённые», выдающийся «Последний император», и,конечно, «Мечтатели», с внезапной горечью и иронией замкнувшие тему любви к кино, с которой и начинал Бертолуччи, передавая эту любовь наследникам из разных миров.
Нам больше нечего добавить!
Великие уходят незаметно. Светлая память Гению.