Шум. Знакомый, но всегда разный. Ее локоны развивались не от ветра, но от шума. Шума этого города, его переулков, дорог и той набережной, которая отдавала запахами воды и пыли.
Начав свой путь до парка, она точно знала, за чем идет. Казалось, она всегда знала, чего хочет сама, но приходилось сдерживаться. Ради любви.
Любовь, однако, была неведомым чувством для остального человечества. Состояние, описанное тысячу раз, чувство, озвученное еще чаще, — не имело под собой ничего общего с реальностью. Можно ли сказать, что это миф? Можно ли придумать чувство? Любовь. То, чего нет в реальности, но есть в нас.
Но парк позади. Короткая прогулка завершается быстрыми шагами в сторону дома. Взявшись за домашние дела, она решает распахнуть окна. И снова этот шум. Лучше умереть от духоты, чем терпеть невыносимые вопли города.
После глажки и мытья посуды, ей неожиданно хочется заняться собой. Маникюр, педикюр и выпрямление волос. Теперь она чувствует себя не человеком, но девушкой, не девушкой, но женщиной. Будто внешние изменения отражаются на мироощущение человека. Как бы то ни было, теперь ей лучше.
Вернувшись в гостиную, она снова ощущает духоту. Она всё так же не хочет терпеть городской шум, но в комнате действительно нечем дышать.
Окна лишь приоткрылись, и в комнату залетел легкий ветерок. Еще немного, и прохлада заполнила собой всю комнату. В ушах зазвенело. Секундный спазм, словно колокольчик, заставил вспомнить о существовании слуха. Он никуда не делся, но город будто перестал дышать. Шум, который бежал в жилах этого города, заполнял его органы, складки и морщины, будто испарился.
И вот она смотрит на город, отчетливо видит его улицы и мерцающие огни вдалеке, смотрит, но не слышит. И словно труп, город указывает на свое существование, но уже не существует.
