Да, а что? Понятно: после «Философских повестей» Вольтера никто не дерзнул назвать что-то своё философским. Верно, но это не мои проблемы. Я дерзнул. И тому была причина: с нами в последние два десятилетия столько всего произошло, что пересказывать в виде «живых картин» и крутых сюжетов — мало. Надо попытаться осмыслить происходящее откуда-то извне: то ли из астрала, то ли из дурдома, то ли из-за угла, то ли из подвала, то ли с крыши. Шутка! Граничащая с правдой... Со мной, например, случилось несколько историй, которые я категорически не могу объяснить с точки зрения,- как бы это, чтобы не очень смешно?-, диалектического материализма. Кто-то упорно подсовывал мне книжки, из которых я понял, что можно после полугода упорных занятий стать гипнотизёром и экстрасенсом. А однажды даже показал на примере, как видят мир люди, обладающие таким даром. Не дай и не приведи, Господи! Зачем мне, всё ещё атеисту, знать, что случится с любым из нас через год или через