Итак, Э. Радзинский, «Александр II. Жизнь и смерть».
История Александра II - это заключительная часть трилогии «Три царя», в которой были рассмотрены очень неоднозначные фигуры конца 19 – начала 20 века - последний царь Николай II, первый большевистский царь Иосиф Сталин и, наконец, последний великий русский царь Александр II. Рассказ об Александре II предваряется повествованием о романовской династии – начиная с Петра I до собственно семьи Александра, и в первую очередь его отца Николая I. При этом подробно рассматриваются общественно-политические реалии того времени, умонастроения улицы и императорского двора, особенности воспитания наследников в семье Романовых - в общем всё то, что сформировало в конце концов такую личность, как Александр II. Личность противоречивую и двуликую – всю жизнь мечущегося между возможным окриком его отца, Николая I (Палкина, как его прозвали в народе за жестокость) – «Молокосос!» и воспоминаниями о своём учителе, добрейшем Василии Жуковском, между партией ретроградов и либеральным крылом чиновников, между «Вешателем» Муравьёвым, потопившим в крови Польшу (которому Суворов отказывался даже пожимать руку), и братом Константином и разработчиком первой российской «Конституции» Лорис-Меликовым.
Автор на протяжении всей книги задаётся вопросами – почему, каким образом от царя, названного русской историей «Царем-Освободителем», уничтожившего постыдное русское рабство, реформировавшего всю русскую жизнь, к концу его правления отвернулось русское общество? Почему самого великого реформатора убили дети его же перестройки? Это, действительно, интересно. Но удивляет вовсе не это – позволю себе лирическое отступление.
С высоты нашего времени нам кажется многое, что делалось тогда, таким недальновидным, таким глупым, таким непоследовательным, подчас даже смешным, но почти всегда – благородным и рыцарским. И всё это не идёт ни в какое сравнение с реалиями современной России. Ну вот скажите - что это за спецслужбы такие (по сравнению с советскими и нынешними) – которые ждут теракта, чтобы начинать аресты, и не преследуют за приготовление к ним? Что это за полиция такая, которая не разгоняет стихийные демонстрации, пока они не угрожают безопасности монарха, и отказывается стрелять по людям, собравшимся на митинг протеста? Что это за Глава Государства, который всякий раз, когда на его жизнь покушаются, первым делом подбегает к потенциальному убийце и спрашивает, какого он сословия – и немного успокаивается, если тот не дворянин?
А суд? Как с таким судом вообще можно жить? Взять хотя бы суд над Верой Засулич, стрелявшей в градоначальника Санкт-Петербурга Трепова – напомню, власть «жёстко» пыталась применить административный ресурс, граф Пален пригласил к себе председателя суда Кони и предупредил его: «По этому делу правительство вправе ждать от суда и от вас, Анатолий Федорович, особых услуг». Но что ответил Кони? «Позвольте напомнить вам, граф, слова французского юриста, обращенные к королю, также попросившему его об услуге: «Ваше величество, суд не оказывает услуг, суд выносит приговоры». Каков наглец! И какая несостоятельная власть! А что юристы? Юристы также непатриотичны - стать обвинителем на процессе Веры Засулич один за другим отказываются все известные прокуроры! Притом, что все адвокатские светила предлагают взять на себя защиту обвиняемой! А защитник Александров в заключительном слове вообще говорит крамольные слова: «Физиономия государственных преступлений нередко весьма изменчива. То, что вчера считалось государственным преступлением, сегодня или завтра становится высокочтимым подвигом гражданской доблести. Государственное преступление нередко... проповедь того, что еще недостаточно созрело и для чего еще не наступило время…» Почему он не был арестован в зале суда за «разжигание…» и «возбуждение…»? Не говоря уже о том, что Веру Засулич оправдали.
А взять т.н. «Процесс 193-х»? Судили тогда 193-х народников по обвинению в создании организации с целью свержения существующего строя. Каков итог? Детский лепет – по сравнению с тем, что получили участницы «Pussy Riot» (и получат (?) участники т.н. «майских беспорядков»). В общем, совершенно беззубые нравы, институты и власти. Не чета современным спецслужбам, полиции, прокурорам и судам. И сегодняшний псевдо-монархист Михалков, когда в него швырнули гнилой помидор (а не бомбу, как в царя!), допинывает лежащего на земле человека, а не спрашивает, какого тот сословия, демонстрируя полное отсутствие сентиментальности века девятнадцатого. В соответствии с веком двадцать первым…
Оценка – 5. Но контекст великолепен!
Видите ли, в моём возрасте первые двадцать лет
жизни помнятся свежей, чем вторые… или третьи.
Д. Фаулз, «Волхв»