«Мое особое мнение» — новая книга известного российского журналиста, главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова. Мы публикуем из нее отрывок.
***
К Путину я отношусь как к объекту изучения. Так же, как я отношусь ко многим другим. Путин, несмотря ни на что, — мой президент, хотя я сам за него не голосовал. Это президент моей страны, и я всегда стараюсь вслушиваться в то, что он говорит. По образованию я историк и я хочу понять его мотивы: я вижу, что он делает, но хочу осознать, почему. Его политика влияет на меня, в отличие, скажем, от президента Франции или США. Я не разделяю его политику. И говорил ему об этом неоднократно. А как человек он мне чрезвычайно любопытен. Я за ним наблюдаю — это часть моей работы. Вижу, как он изменился за эти восемнадцать лет у власти. Как мне кажется, он стал более нетерпимым, более закрытым, абсолютно одиноким. Но с ним все равно интересно разговаривать. У Путина отличная память, он помнит массу вещей, которые ты знал, но забыл.
Поэтому мое отношение к Путину абсолютно исследовательское. Я надеюсь, что, когда он выйдет на пенсию, он даст мне большое интервью. Мне бы этого хотелось, во всяком случае. Не сейчас, когда он конъюнктурно будет маневрировать, а когда он отстранится от конкретной президентской работы. Сейчас он думает о роли России в мире и о своей роли в мировой истории. Лет через двадцать историки напишут о Путине, что он вернул России Крым. Я думаю, что в учебниках истории будут это писать. И он это знает.
Впрочем, один раз он мне интервью уже давал — в 1997 году, еще в качестве начальника Главного контрольного управления президента Ельцина. И с тех пор — а я уже раз пятнадцать после этого звал его в эфир и когда он был президентом, потом премьер-министром и снова стал президентом — всегда получаю один и тот же ответ: «Я тебе уже интервью давал». И что на это возразишь? «Ну столько времени уже прошло», — говорю, а он в ответ: «Ничего». Два десятка лет, а Путин все прекрасно помнит в деталях.
А дело было так. Был период, когда интересных новостей не было, а эфир пустым быть не может. Мы лихорадочно ищем гостей, которые могли бы прийти к нам в студию. Тут к нам приходит сообщение, что президент России Борис Ельцин поручил начальнику контрольного управления своей администрации Владимиру Путину расследовать историю, как танки, которые были отправлены в Мурманск на утилизацию, оказались в Нагорном Карабахе. Я говорю: «Ну хоть какая-то новость — конфликт, Карабах, танки, коррупция. А контрольное кто возглавляет?» — «Путин Владимир Владимирович». «Это кто?» — «А это бывший собчаковский вице-губернатор». — «Давайте вот этого человека позовем в эфир. Как там его фамилия? Путин?» Я набираю телефон, снимают трубку в приемной. Я говорю: «„Эхо Москвы“, Венедиктов. А нельзя ли поговорить с начальником контрольного управления». Соединяют. Рассказываю историю и прошу: «Не могли бы вы прокомментировать?» Он: «Где и когда?». Говорю: «Через час-два у нас, вот как вы доедете». — «Хорошо, приеду. Но вы же понимаете, Алексей Алексеевич, что я не все смогу вам рассказать?»
Путин приехал. И была совсем смешная история. У нас же на радио фотографируют всех гостей. Я сел с ним в эфир, а наш фотограф, Сережа, говорит: «Это кто — Путин? Не знаю такого. Да ну его, так на всех пленки не хватит!» И не сфотографировал! Слава богу, коллеги с НТВ снимали тот эфир, мы у них потом взяли кадр, и он висит у нас в офисе. С тех пор у наших фотографов строгое указание: снимайте всех, вдруг кто-то из них завтра станет президентом Российской Федерации.