У нас есть ёжик, он живёт под крыльцом и ест мышей. Я хожу в огромном теплом свитере, он пахнёт табаком, печкой и скошенной травой. Каждый раз, надевая его, я слышу скрип ступенек, ведущих на чердак, треск дров и далекий стук колёс поезда.
Я выхожу на крыльцо и пишу тебе письмо, и вовсе не про дерьмо, а про ёжика и печку. Немного плачу, что даже звезды ближе, чем ты; они будто бы запутались в листве. Сидя на дереве, я протягиваю руку к небу, но никогда не достаю до звезд. И все же они ближе, намного ближе и намного теплее, чем ты. Вдыхаю запах ночи, и высоту неба, и мокрые листья, и во всем — ты, ты, ты — надоевший мне до безумия.
Летели звезды, небо смотрело ввысь, я обхватывала мокрый ствол дерева руками. Июнь, письма, свитер — тревожное ожидание светлого и чистого будущего.
