После посещения Вознесенского собора, следующим пунктом осмотра была выбрана жемчужина Череповца - Усадьба Гальских. Я приготовилась ехать далеко за город, но совершив по улицам пару поворотов, мы оказались перед металлическим частоколом со скромной латунной табличкой "Историко-этнографический музей "Усадьба Гальских". Режим работы...".
Наша небольшая группа двинулась по гравийной дорожке вглубь двора. На зеленых лужайках справа и слева от нас располагались хозяйственные постройки - простых форм, просторные и добротные когда-то, ныне изрядно обветшавшие, подставившие деревянные почерневшие бока под лучи летнего солнышка. "Это уникальный случай, когда в городской среде сохранился не только помещичий дом, но и все хозяйственные постройки: амбар, дом управляющего, шорная мастерская, маслобойня, конюшня. Больше таких не осталось," - рассказывала Наташа. "Местные здесь очень любят бывать - гулять, кататься на лошадях, а зимой тут много праздников устраивается. Масленницу тут очень здорово организовали в прошлом году," - продолжила она.
Широкая липовая аллея, по которой мы неспешно шагали, приняла уклон вверх, слегка изогнулась и влилась в небольшую площадку. На ней будто приподнятый над землей высился господский дом. Смутные ощущения давно минувших времен, в которых никогда не жил, и воспоминания, которых никогда не было. Старый дебаркадер только слегка всколыхнул их, но при одном взгляде на этот дом они полностью захлестнули мою впечатлительную душу.
Ах, господа, что за прелесть этот дом! Это не пресыщенный роскошью дворец и не угрюмый аскетичный замок, это объятое небом и обласканное солнцем трапециевидное деревянное двухэтажное строение, лазурного цвета с белоснежным портиком и колоннами. Спокойно и жизнелюбиво с начала 19 века оно смотрит высокими, створчатыми окнами на сад и полноводную Шексну. Крышу венчает симпатичная маленькая беседка, с которой открывается впечатляющий вид. С южной стороны дома продуманно и рачительно располагалась хозяйственная часть, обращенная во двор, с северной же - жилой барский дом.
Заплатив символическую цену, облачившись в велюровые бахилы, мы принялись изучать комнаты. Внутри дома филенчатые двери, печи из кафеля, лестница с перилами, ведущая на второй этаж, украшенная точеными балясинами. Под лестницей реставраторы оставили фрагмент стены, на которой видно обрывки старинных обоев. Интерьеры комнат тщательно восстанавливались по сохранившимся фотографиям: столовая, гостиная, кабинет, дамская спальня, детская, кухня - все наполнено множеством мелочей, которые можно изучать очень долго.
На втором этаже мы остановились в просторной комнате, оформленной в бело-голубых тонах. Воздушные шторы, обтянутая бархатом мебель, старинное фортепьяно, на котором разложены семейные фотоальбомы. Смотрительница поспешила пояснить, что в этом зале принимали гостей и даже устраивали балы. Мы недоверчиво осмотрелись, комната метров 30 не больше. Мама переспросила: "Даже балы давали?! Но ведь тут не так много места, сколько ж человек тут может поместиться?" "Тринадцать пар," - ответила экскурсовод - "Танцевали полонез". "Здесь танцевали тринадцать пар? Но в полонезе проходятся, здесь негде будет развернуться..." - засомневалась я, пытаясь представить возможность танцев в таком небольшом помещении. "Комната со сквозным проходом, они начинали здесь а потом по коридорам давали круг и возвращались сюда," - не растерялась смотрительница. Я себе живо представила, как играют приглашенные музыканты, занимая полкомнаты, степенные пары змейкой уходят в коридор, музыка, удалясь, смолкает, они в тишине, присидая в полонезе, друг за другом топают по коридорам. Нет, все же как-то по-другому было.
При реставрации усадьбы экспонаты собирались по всей области: кто-то принес подаренные когда-то родственнице хозяйкою старинные платья, кто-то посуду, книги, предметы туалета, игрушки. Внес свой вклад и местный экс-губернатор - заядлый охотник: он подарил чучела животных, которых собственноручно подстрелил. Право слово, лучше бы себе оставил - оторопь берет от их взглядов.
Усадьба называлась "Горка" и принадлежала двум родам Кудрявцевых и Гальских, последние проживали в этом доме почти 100 лет. Сохранилось множество фотографий, записок, личных вещей. Лето они проводили в усадьбе, а на зиму уплывали в Швейцарию или Ниццу. Последний владелец - Николай Львович Гальский снискал славу земского деятеля и передового хозяйственника, был дважды избран предводителем уездного дворянства. На территории усадьбы велась активная хозяйственная деятельность - масло производства Гальских славилось за пределами области и даже поставлялось в Санкт-Петербург.
В начале 20 века имение было национализированно советской властью. Представители рода были сосланы. В стенах имения в разное время размещались сельскохозяйственный техникум, коммунальные квартиры, правление совхоза - от внутренного убранства ни осталось почти ничего. Но благодаря энтузиазму местных работников культуры, потративших 20 лет на восстановление облика усадьбы, сейчас можно насладиться и домом, и садом и этой непередаваемой атмосферой.
Очарованные этим домом мы вышли во двор, прогуляться по саду. Я отошла на некоторое расстояние, чтобы еще раз полюбоваться на него со стороны, и случайно вмешалась в процесс семейной фотосъемки каких-то свадебных гостей. Мама, с налакированной прической в атласном платье и болеро, бегала во круг пары пышно разодетых молодых, пытаясь запечатлеть их как можно лучше. "О, и вот тут сфотай," - погромыхал возле меня крупный парень - "Ирка, иди сюда". Подплыла девушка, затянутая в тесное красное платье, череповецкий богатырь играючи подхватил ее на руки, мама усиленно защелкала телефоном и заприседала.
Я попыталась вернуться в свое мечтательное состояние, отвернулась, полюбовалась на высокие стройные березки, через кроны которых просвечивало солнце..."Ну, мама, ну, что ты мне одну ж..пу нафоткала" - капризно затянула Ирка. Ну, все, пойду пройдусь. По той же аллейке, по которой мы пришли я медленно побрела в сторону выхода, прошла мимо фотосессии молодоженов. Фотограф направляла невесту: "Покрутись, покрутись как лебедушка".
Прекрасное место, жаль времени мы ему уделили совсем мало.