5 октября уголовному розыску России исполняется 100 лет. За век работа сыщиков эволюционировала, стала сложнее и многообразнее.
Начальник Управления уголовного розыска ГУ МВД в Ставропольском крае Андрей Толстов рассказал, чем живут сегодня оперативники и как не потерять себя в круговороте дел.
– Андрей Александрович, каких результатов достиг уголовный розыск Ставрополья в 2018 году?
– За восемь месяцев текущего года нашей службой было раскрыто более 3,5 тысяч преступлений. В этом году было зарегистрировано 70 убийств, 67 из них раскрыто, остальные три в производстве. Это практически стопроцентный результат. Что касается правонарушений, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью, то в этом случае на 221 зафиксированный факт приходится 194 раскрытых.
За восемь месяцев мы провели три профилактических операции по борьбе с незаконным оборотом оружия. Мы раскрыли почти 300 таких преступлений, в том числе нашли мастерские по нелегальному изготовлению оружия. В основном люди делают обрезы, переделывают сигнальные и травматические пистолеты. Но это штучные преступления.
– А о каких конкретно операциях идёт речь?
– Скажем так, у нас постоянно отслеживают такие правонарушения, а в рамках операций мы уже задействуем все службы полиции и проводим целый комплекс мер. Сюда входит не только выявление нарушителей, но и проверка тех, у кого есть все документы на огнестрельное оружие, в этом случае мы смотрим на условия хранения. Не будем забывать и о добровольной сдаче.
– Кстати, сколько таких фактов насчитывается?
– Порядка пятидесяти. На уровне правительства есть программа, которая предусматривает выплату денежного вознаграждения за содействие. У нас была заложена определённая сумма, в этом году она практически использована. Мы вносим предложение заложить на следующий год больше денег. Эту работу сейчас активно проводят все подразделения, в том числе участковые, ППС, ГИБДД. Правительство идёт на встречу, губернатор уделяет этому большое внимание.
– Что чаще всего сдают?
– В основном это старые охотничьи винтовки. Гладкоствольное оружие остаётся от родственников, хотя иногда его просто находят. Полиция регулярно напоминает гражданам о приёме и вознаграждении, в том числе и через краевые СМИ, поэтому если кто-то наткнётся на старое ружьё на чердаке, он знает, что делать и куда обратиться.
– Какие направления работы уголовного розыска можно назвать приоритетными на Ставрополье?
– Самое главное это борьба с преступлениями против личности. Всё, что связано с убийствами, причинением тяжкого вреда здоровью, преступления против половой неприкосновенности, особенно если это касается несовершеннолетних.
По итогам года на текущий момент у нас в крае осталось одно нераскрытое изнасилование, но оно уже в стадии производства. Всего у нас зарегистрировано 30 таких фактов. Как я уже говорил, большое внимание уделяем незаконному обороту оружия и противодействуем преступным авторитетам. Благодаря этому у нас нет ни одного действующего вора в законе.
– Воровская тематика популярна в интернете среди молодёжи. Как в крае борются с преступной идеологией А.У.Е.?
– В этом плане с правительством заключено соглашение. В основном работа связана со средними техническими образовательными учреждениями Ставрополя, Невинномысска, Будённовска. У нас ведётся список подписчиков групп этой тематики в социальных сетях, отслеживается их активность. Но в сравнении с северной частью страны, Сибирью или центральными регионами здесь на Ставрополье такого распространения нет.
– То есть уголовный розыск следит за подписчиками?
– Конечно, мы должны постоянно проверять наиболее опасные категории людей. Кто-то может опылиться этими идеями, понести их в массы. У нас было поползновение в Невинномысске и в Кочубеевском селе. Там студенты пытались вымогать деньги у своих же сокурсников, но эти факты мы пресекли на месте и провели разъяснительные беседы и с нарушителями, и с остальными учащимися. Правда, в нашем крае таких людей практически нет. Да и мы прекрасно понимаем, что кто-то может просто читать подобные паблики из праздного любопытства.
– Раньше набор оперативных сотрудников был большой проблемой. Сейчас стало легче искать новые кадры?
– До начала девяностых на Ставрополье не было ни одного ведомственного вуза, который поставлял бы готовых специалистов. Когда я пришёл работать в Октябрьский уголовный розыск, это был 1996 год. У нас из семнадцати человек, которые несли службу, двенадцать – бывшие военные. Была даже такая присказка из-за этого: «Как раскрыть преступление, не знаю, но эскадрилью я подниму точно». Как раз тогда шёл процесс расформирования лётного училища.
Сейчас 90% сотрудников имеют профильное образование, полученное в ведомственных вузах. Это, например, Ставропольский филиал Краснодарского университета МВД на Кулакова. Хороших профессионалов нам даёт Ростовская школа полиции, Волгоградская следственная школа. Проблем с набором кадров сейчас нет, желающих достаточно.
– А что насчёт технических новшеств? Сейчас на вооружении ведь стоят современные устройства для дактилоскопии, технологии ГЛОНАСС.
– Если брать научно-технические достижения, то сейчас очень сильно помогает именно раскрытие преступлений по ДНК. Человек всегда оставляет какой-то биологический след: волос, слюну, кровь, всё, что угодно. И экспертиза может по такому материалу выйти на него, ведь он у каждого человека индивидуален, как отпечаток пальца. Вот как в примере с недавним задержанием будённовского «кислотника», когда помог след, который он оставил на одной из банок.
Сейчас большую проблему представляют преступления в интернете. Современные технологии дают злоумышленникам большое поле для деятельности. Их тяжело отследить, они могут совершать преступления, находясь за пределами России. В этом плане сложнее работать, но сотрудники обучаемы, особенно молодёжь.
– Они входят в состав каких-то специальных групп?
– Да, мы сейчас входим в десятку субъектов, где впервые создали специализированные оперативно-следственные группы. В них люди занимаются непосредственно интеллектуальными правонарушениями. На базе главного управления проходит обучение сотрудников, им объясняют все технические стороны такой работы, алгоритмы действий при выявлении таких преступлений. В образовательных учреждениях МВД есть предложение уделять больше часов интеллектуальным преступлениям, приглашать техников, гражданских специалистов.
– Учитывая новые направления работы, можно сказать, что у уголовного розыска открываются большие перспективы развития службы.
– Верно, но истоки работы полиции лежат в работе с людьми. Всё-таки это первоочерёдная задача. Мы созданы для народа и должны взаимодействовать с ним. Соответственно, с развитием высоких технологий мы должны обучаться, постоянно выходить на новые уровни работы.
Возвращаясь, например к тем же, интеллектуальным преступлениям. У нас есть специалисты, которые могут найти злоумышленника, но нужно и напоминать гражданам об опасностях. Всё начинается с профилактической работы с населением.
Мы выпускаем обучающие и предупреждающие ролики, их можно увидеть в троллейбусах и отделениях Сбербанка. Руководство главка также поручило участковым дойти до каждого пожилого гражданина и с каждым лично поговорить, чтобы они не попадались на уловки мошенников.
- Раз уж мы заговорили о людях и личностях, расскажите немного о себе. Как вы начинали службу?
– Я получил профильное образование в Ставропольском институте МВД. В 1992 году поступил, в 1996 закончил и тогда же я пошёл на работу в Октябрьский уголовный розыск. Там я и проработал до 2016 года. Начинал оперативником, потом стал старшим оперативным сотрудником, десять лет возглавлял уголовный розыск Октябрьского района. В общем-то, большую часть жизни я посвятил оперативной работе.
– Андрей Александрович, что самое сложное в работе оперативника?
– Нехватка времени. Нужно, чтобы было не 24 часа, а 25, 26, 27... Но если грамотно распределить свой рабочий день, будет оставаться время и на семью, и на себя. А это важно. Человеку нужно постоянно саморазвиваться, читать книги, ходить в кино. На всё должно оставаться время. Как бы это не звучало банально, планирование времени – это очень важно: сегодня делаю это, завтра то. Тогда и легче в работе. У меня лежит 26 ежедневников. По одному ежедневнику за каждый год службы, расписанному постранично. Иногда интересно бывает просмотреть.
– А та же работа с людьми не вызывает трудностей? Ведь кто-то иной раз не хочет сотрудничать, а кто-то при всём желании помочь не может дать оперативнику наводку.
– Человеческий фактор никто не отменял, все люди разные, но наша работа в том и состоит, чтобы находить подход к каждому человеку. В любом случае нужно работать с человеком и искать к нему ключик. Тут очень важна работа психолога, этому предмету в вузах мы уделяем очень большое внимание.
– Как говорил Глеб Жеглов, всегда найдётся человек, который что-то видел...
– Что-то слышал, что-то знает. Это было есть и будет на долгие времена. В этом плане цитаты из фильма «Место встречи изменить нельзя» очень поучительны. Это статусная картина для нас. Именно самоотдаче и жертве во имя работы и посвящён этот фильм. По сути, это кредо любого оперативника.
Текст - Сергей Гаврилюк