Строго говоря, премьера «Подонков» должна была состояться ещё в начале лета, однако была отложена по техническим причинам — не успели подготовить локацию. И в этом кроется самая главная фишка спектакля, его суть. Иммерсивный театр — театр погружения — заставляет зрителя ассоциировать себя с происходящими перед ним событиями. Команда «Понедельник выходной» решила перенести место действия с традиционной сцены в пространство заброшенной котельной, превращенной на время спектакля в ночлежку для бедняков. Где она находится — секрет. Посетителей «Подонков» собирают перед зданием театра, садят в автобус и вывозят в одну из городских промзон.
И уже там, в окружении обшарпанных стен и лежащих на деревянных настилах актеров, со всей силы окунают в атмосферу безнадеги, мрака, эмоционального разложения и смерти, которая (кажется) ходит по пятам за каждым из героев спектакля. В обстановке настоящего, неподдельного при помощи декораций запустения, как-то иначе начинаешь воспринимать знакомую ещё со школьной скамьи историю.
Ведь одно дело представлять стены ночлежки в своём воображении, и совсем другое — видеть её, пугающе-реалистичную, перед своими глазами. Эффект погружения возникает мгновенно и не отпускает до самых поклонов. Иммерсивный ли это театр? С точки зрения поклонников творческой группы Third Rail Projects, наверное, всё-таки нет. В «Подонках» зрителей не превращают в участников квеста, не заставляют бродить по психушке и взаимодействовать с участниками спектакля. За вычетом необычной локации «Подонки» — это классическая постановка. Актёры полностью игнорируют присутствующих в зале зрителей. Но это даже хорошо, поскольку, положа руку на сердце, ничего общего с происходящем иметь не хочется от слова «совсем».
Герои спектакля общаются, спорят, издеваются друг над другом, пьют водку, скандалят. В постановке новосибирского театра нет грани, которая отделяет горьковские типажи царской России от современности. Действие настолько пугающе-реалистично, что можно с лёгкостью поверить, что босяк Васька Пепел существуют не в начале XX века, а сейчас. Что он измывается над спившемся аристократом (или бизнесменом, если и дальше проводить грани с современностью) Бароном, прося его за бутылку водки прикинуться собачонкой. Не сложно поверить и в существовании Насти — падшей девицы, мечтающей о большой и чистой любви — или Василисы, подбивающей своего любовника на убийство ненавистного супруга.
Огромная заслуга в этом — идеальный кастинг. Актёры настолько вжились в свои роли, что знакомая автора этих строк, посмотревшая некоторые фотографии со спектакля, приняла их за настоящих бомжей.
«Подонки» — это спектакль-проект. (количество показов ограничено) Помимо труппы «Понедельник выходной», в нём принимают участие приглашённые звезды новосибирской сцены: Анатолий Григорьев (театр «Старый дом», роль Васьки Пепла) и Лаврентий Сорокин («Глобус», роль Луки).
Наконец — какое-то маниакальное внимание к деталям. В «Подонках» каждая кружка, дощечка, картонка лежит на своём месте, а практически полное отсутствие музыки дополняет атмосферу новыми красками. Нет, конечно, музыка в спектакле есть, и исполняется она оркестром Akopoff Symphonic Band, просто её мало и играет она ровно там, где надо. В самые эмоционально важные моменты постановки.
Самое смешное, что после просмотра «Подонков» понимаешь, что, собственно, подонков в спектакле-то и нет. Есть сломленные люди, чья судьба могла сложиться иначе, попади они в другой социум, поведи себя несколько иначе в один из отрезков своей жизни. Ведь поверил же Актёр словам Луки о существовании лечебницы, где совершенно бесплатно и с гарантией его избавят от алкоголизма.
В конечном счёте «Подонки» оставляют после себя очень странное чувство. С одной стороны, тебе становится мерзко от увиденного, но с другой — просыпается какое-то неуёмное желание жить. Дышать полной грудью, чувствовать, действовать. Наверное, в этом и заключается сила спектакля. Он заставляет задуматься над своей собственной жизнью и понять, что у тебя (в отличие от героев «Подонков») есть шанс быть другим. И неважно, о чём идёт речь: о квартире, полной алкашей, или офисном серпентарии.