Здравствуйте, уважаемые читатели!
Меня зовут Валерия. Так случилось, что 11 лет моей жизни прошли "по ту сторону баррикад" закона.
О том, как это случилось, я расскажу ниже. Сейчас моя жизнь вот уже 6 лет безупречна. У меня есть работа и семья. Не так уж плохо для представителя спецконтингента, верно?
Что меня сподвигло на создание этого журнала? Очень просто - все 6 лет после освобождения я замечаю у окружающих неиссякаемый интерес, смешанный, однако же, с отвращением и даже гадливостью.
Мне постоянно задают вопросы, связанные с различными сферами жизни в тюрьме и зоне.
По той реакции, которую вызывают мои ответы, я сделала вывод, что очень многие люди представляют себе и сами зоны и находящихся там людей в искаженном телевизионными сказками свете.
На страницах этого блога я хочу откровенно рассказать о том, что происходит за решёткой. Без нелепых приукрашиваний, без оправданий как для осужденных, так и для сотрудников ФСИН.
Мой путь начался в 2000 году с воспитательной колонии для несовершеннолетних.
Я росла в одной из таких семей, которые принято называть неблагополучными. Нет-нет, предвкушая реакцию, сразу оговорюсь - в моей жизни не было "плохих" компаний, воровства, наркомании или алкоголизма.
Целую эпоху в моей жизни предопределил совсем иной случай.
Батя у меня был, в общем-то, был неплохой. Только если ему попадали в руки деньги, он непременно пил неделю и бил маму смертным боем.
Мама терпела, потому что некуда было идти, да и жаль было домашнего имущества, заработанного тяжелым трудом. Отец в пьяном угаре обязательно разносил всё в щепы, если не мог найти маму.
Так и жили - почти весь месяц отец как отец, но в день зарплаты или аванса начинался обязательно кромешный недельный ад в наказание за человеческое житье.
В один из дней батя, как обычно, ввалился в дом с мутными, пустыми глазами и пошёл на мать. В этот раз он её лупил насмерть. Я крутилась волчком по комнате от ужаса и бессилия.
Так было всегда, но сегодня что-то в моей голове щелкнуло, когда он шарахнул маму разделочной доской в висок, я стала со спины беспорядочно лупить его маленькой чугунной сковородкой для блинов.
Я не знаю, зачем я это делала. Я была в таком состоянии, что с трудом вспоминала потом происшедшее. Вряд ли я хотела его убить.
Скорее всего, ужас от увиденной на полу в луже крови мамы сработал как тумблер, выпустивший на волю весь страх, накопленный за годы адских побоев.
Мне было 14 лет. В милиции я с ненавистью стала говорить, что сделала это специально, рыдала и билась головой о стену. Этот короткий период я тоже вспоминаю обрывками.
Меня осудили на 11 лет лишения свободы. Из них 4 года прошли в ВТК, остальные - во взрослой зоне.
О том, что там происходит, как там умудряются жить, любить и ненавидеть расскажет мой журнал.