Я любила проказничать: раньше, меня хлебом не корми, дай совершить какую-нибудь шалость. Я с детства знала, что значит “нельзя”, но к маленьким проказам это не относилось.
Так, однажды ко мне в гости пришли девочки-одноклассницы и я рассказала им о том, что у меня растёт съедобный цветок (на самом деле нет), ну мы и ободрали весь ствол растения, съедая красные штуки, которые покрывали его, нахваливая необычный, кислый вкус. Цветку, от того, что мы его потрепали, ничего не было. Впрочем, мне тоже. Зато девчонки потом рассказывали в классе о том, какой клёвый цветок есть у меня и искренне хотели себе такой же.
Или, вот ещё случай: однажды я почувствовала, что уже достаточно взрослая (6 лет), чтобы делать домашнюю работу под музыку. Я включила кассету с песнями из фильма “Брат-2” и самозабвенно делала уроки, распевая во всё горло “Гни свою линию”. И да, я сделала всё правильно, но с одним мааааааленьким недостатком - все, абсолютно ВСЕ буквы были написаны зеркально. Уж не знаю, почему меня перемкнуло, но учительница строго попросила маму проследить за мной в следующий раз. Дома мама смеялась, когда смотрела мою безукоризненную домашнюю работу и сказала, что с музыкой можно будет делать уроки только в черновике, переписывать всё в чистовик, надо будет в тишине. Компромисс был найден, шалость удалась.
Ещё одна из моих больших шалостей детства - поход на огромных каблуках по посёлку, пока родители не видят. Дело в том, что я жила в доме, из которого было 2 выхода - основной и запасной, через кладовку. У запасного выхода я благополучно прятала сапоги на шпильке, выходила гулять через основной, заходила в дом у запасного, переобувалась и шла гулять. Немногочисленные взрослые, которые встречались на моем пути, смеялись и спрашивали откуда у меня такие “шикарные сапожищи”, а я гордо отвечала, что мне их папа из Сусумана привез (на самом деле мне их тётя отдала “играться”). Сапоги были мне бесконечно огромны, но я стойко держалась от чувства собственного превосходства. Изрядно устав, я возвращалась домой, проделывая обратную махинацию - переобувалась в кладовке у запасного выхода и возвращалась домой через основной вход, гордая тем, что мне удалось побыть взрослой, на каблуках, и не спалиться.
Когда я стала старше, уровень моих шалостей сохранился на границе “безобидных”. Так, например, однажды мы устроили несанкционированный митинг в поддержку наступления лета. Вышли на главную площадь посёлка с гитарой и просто орали песни про лето (дело было 1 июня), окружённые немногочисленными сугробами.
Кстати, шалости с песнями были самыми прибыльными!
Однажды мы с одноклассниками без причины переоделись в какие-то народные костюмы, взяли Сашку с гитарой, сели у расписания, поставили перед собой кепку (предполагая сбор денег) и снова во всё горло распевали песни. Учителя одобрили нашу самодеятельность и подбросили нам пару тысяч. Так мы впервые почувствовали вкус денег. Правда в последующие разы этот номер не прокатил, но тем не менее, шалость удалась.
А ещё, когда мобильные телефоны появились в массовом пользовании, мы с девчонками решили разыграть нашу подругу и прикинуться будто ей пишет один из популярных певцов, который жаждет общения с ней. Сначала она конечно поверила, потом она начала звонить на этот номер, а мы, пытаясь сохранить легенду о том что на том конце провода мужчина-певец, заговорили голосом Джигурды, ну и конечно же моментально “спалились” (нам самим от этого доброго абсурда стало смешно и мы все вместе рассмеялись в трубку).
Сейчас я определённо стала гораздо скучнее и зануднее. Всё, что я могу - писать хитрые записки знакомым и ломать карандаш одним пальцем (да и то, это уже перестало впечатлять меня саму настолько, чтобы я хотела демонстрировать это людям).
Но так как я озадачилась этой мыслью, у меня в голове созрел один план и я торжественно клянусь, что замышляю только шалость (Которой вскоре поделюсь с вами).
