Примерно в 10 часов нам была дана команда «по машинам», и наша колонна вытянулась перед въездом в лес.
Проехали 1,5−2 км. И как только колонна почти полностью заехала в лес, справа был внезапно, открыт плотный огонь из автоматов.
Как оказалось, его вели немецкие автоматчики-десантники, высадившиеся в этот район ночью и расположившиеся на деревьях.
Причем немецкие десантники находились в значительно более выгодном положении, чем мы.
Во-первых, немцы были вооружены автоматами, а мы винтовками.
Во-вторых, они сидели на деревьях, и им было сверху хорошо видны каждая наша машина и каждый танк, все до одного красноармейцы и командиры.
В-третьих, они были заранее были готовы к бою, а нас застали врасплох.
Как только немцы начали нас расстреливать в упор из автоматов, все стали выскакивать из машин, и в панике открывать неорганизованную пальбу из винтовок, наганов, а кое-кто начал бросать гранаты.
Так продолжалось несколько минут, пока кто-то из командиров не взял на себя управление боем.
Немцы сидели на деревьях буквально в нескольких метрах от дороги и, имели полное превосходство над нами.
Нам пришлось очень тяжело.
Двигавшиеся впереди нашей колонны, кажется, два или три танка Т−26, пытаясь окружить десант, выдвинулись вперед, свернули вправо и попали в болото, которое их начало засасывать.
Немцы обнаружили танки и стали забрасывать их гранатами. Многие из наших автомашин, которые остались на лесной дороге, были сильно повреждены.
Что это был за бой, описать невозможно. У меня, даже сейчас, перед глазами стоит тот невообразимый кошмар.
Мне приходилось участвовать в боях более тяжелых. Но этот первый бой, внезапный, жестокий, глаза в глаза с врагом, особо памятен.
Больно за погибших товарищей,которые не успели даже сообразить, что происходит. Может, не так было бы обидно за павших, если бы это было в «нормальном» бою.
А когда нас подло расстреливали в упор, по существу безоружных – это, конечно, преступление таких «зверей», какими были отборные фашистские десантники.
Ведь мы были поставлены в такое положение, что вот, допустим, этот, сидящий на дереве, должен первым убить меня, или я его.
Выживет тот, кто окажется шустрее. Бой продолжался.
И хотя он вначале был особенно жарким, много наших товарищей погибло, где-то через час, а может и больше, наши бойцы опомнились и сумели потеснить немцев в глубь леса.
Хотя и с их стороны было много погибших, они остались висеть на деревьях.
Когда через какое-то время напряжение стихло, продолжались единичные выстрелы из автоматов.
Это дало нам возможность подобрать раненых, оказать им посильную помощь и уложить на машины.
Что касается наших погибших, то мы почти всех сумели стащить в небольшие придорожные кюветы и, насколько это было можно, засыпать землей.
По-настоящему похоронить их было невозможно, у нас, кроме саперных лопат, ничего другого не было, рыть могилы было нечем.
Сколько оказалось погибших не знаю, хотя мы впоследствии пытались делать подсчеты.
Но это все было неточно, так как мы не знали, сколько нас было в начале этого страшного и внезапного боя.
Ставьте лайк! И вы будете видеть больше похожих статей! Подписывайтесь на канал! На нём много интересного!