Я уже тысячу раз, наверное, убеждалась, что люди во много раз сложнее и многограннее, чем кажутся или хотят казаться. Они производят необычное впечатление, а потом переворачивают его, открываясь с новых и новых сторон. С яркими людьми это особенно заметно. Вот пример.
Артюр Рембо.
Фото из википедии и с сайта https://trianarts.com
Вам бы он не понравится. Громкий, вздорный юнец. Назойливый и жадный до внимания. Если находит родственную душу, вцепляется в человека мёртвой хваткой и тащит за собой, заставляя отказываться от семьи, работы и прочих дел. Слывёт неряхой, впрочем, заметно по шевелюре, что этот товарищ не слишком внимателен к внешности. Cкандалист, вспыльчивый и нахальный забияка. Много пьёт, спорит и ссорится со всеми, кто есть поблизости. Способен довести до такой истерики, что собеседник в ярости набросится на него с кулаками или схватится за оружие.
Уверена, что вы бы не стали общаться таким персонажем, если бы вам довелось познакомиться. Уже с первой встречи вы, возможно, сделали бы вывод, что он пустышка и артист, которому только и надо, чтобы на него глазели. Шут гороховый, да ещё и привязчивый и неприятный. Лучше бы поскорее избавиться от такого человека в своём окружении и забыть о нём как о досадной неприятности.
И вы бы ошиблись. Потому что у этого шута была настолько глубокая душа, что и представить трудно, как она вообще вмещается в этом тощем теле.
Вот послушайте:
Из снежной мглы в окно подвала
Они глядят на отблеск алый
И чуда ждут.
Пять малышей -- о доля злая! --
Сидят на корточках, взирая,
Как хлеб пекут.
Глаз оторвать нельзя от места,
Где пекарь мнет сырое тесто,
И ухватив
Его покрепче, в печь сажает,
И сыто жмурясь, напевает
Простой мотив.
А дети, затаив дыханье,
С могучих рук его в молчанье
Не сводят глаз;
Когда же золотой, хрустящий
Готовый хлеб из печки тащат
В полночный час,
Когда сверчки под сводом темным
Заводят песнь в углу укромном,
Когда полна
Дыханьем жизни яма эта,
Душа детей, в тряпье одетых,
Восхищена;
Она блаженствует, а тело
Не чувствует, как иней белый
К лохмотьям льнет.
Прилипли мордочки к решетке,
И словно чей-то голос кроткий
Им песнь поет.
И тянутся так жадно дети
К той песне о небесном свете
И о тепле,
Что рвутся ветхие рубашки,
И на ветру дрожат бедняжки
В морозной мгле.
Это "Заворожённые", написанные в сентябре 1870 года. Вдумайтесь только. Рембо родился в 1854-ом. Парню было 16 лет, когда он написал это. 16...
Когда мне было 16, я писала о любви. Несомненно, самой сильной и возвышенной, никогда и никем в мире не испытанной, потому что каждому подростку так чудится. А за много лет до меня едкий злой мальчишка, заметил сам ли или выдумал, но создал этих ребятишек. И весь мой пафос оказывается недостойным ни единой строчки этого стихотворения.
Читаю, и у меня слёзы наворачиваются.
С одной стороны, мне бесконечно жаль этих малышей. Посмотрите только, как обозначены детали, через которые раскрывается образ крошек. «Сидят на корточках», «ветхие рубашки», «припали мордочки к решётке». Трогательно. И с другой стороны – умиротворённо. Да, здесь холодно и больно, но есть свет. Пусть он далеко, пусть хлеб и дом только за окошком чужой пекарни, но я чувствую, как малышам сейчас спокойно. Как отступили все беды, обида схлынула. Есть только тёплый свет, душистые булки и песенка булочника. И пока этого вполне хватает для счастья.
Этот же мальчишка на чём свет стоит честит жадных попов в «Бедняках в церкви». Он не боится гнева царей, обличая их в «Зле». Не переживает из-за пересудов высшего общества, создавая «Пьяный корабль», полный непотребных для изящной публики «Парижских оргий», «Венеры Анадиомены» и прочей пошлятины. И опять – «Подарки сирот к Новому году», которые заставляют вздрогнуть и порадоваться, что большинство ребятишек всё-таки защищено от голода и морозов.
Рембо – провокатор. Но какой тонкий! Нельзя заставлять людей ёжиться от отвращений или сжиматься от сочувствия, если сам ничего не испытываешь. Поэтому я смело утверждаю, что он великий поэт и удивительный человек.
Я сама едва ли бы смогла, если бы у меня была такая возможность, подружиться с ним. Убила бы, если честно, за те выходки, какие терпели его друзья – Поль Верлен, фотограф Каржа, которого мальчишка Рембо ранил шпагой в каком-то споре, жена Верлена, которой пришлось делить мужа с этим заносчивым негодяем. Но, наверное, оно того стоило. И хорошо, что они были его близкими, а не такие, как я.
Читайте Рембо осторожно. Он полон неожиданностей.
Дружите с людьми. Даже если они не поэты, они тоже удивительны.