Густо подведённая чёрным бровь дрогнула, плеснув из глаз холодной синей искрой. Коралловые губки брезгливо скуксились, и аппетитная блонда надменно промычала:
― М-м-м-м, какой-то ты… неприкольный.
Мужик с набитым ртом, что сидел напротив, подавился, а блондиночка бросила салфетку и вскочила из-за стола.
― Задолбала реклама! ― Семён принялся давить на кнопки пульта, но реклама была на всех каналах. Улыбающиеся животики, младенцы с переполненными подгузниками, танцующие коровы, щедрые банкиры, безалкогольное пиво, нарисованные зайцы и улыбки, улыбки, улыбищи – все растягивали губы в невозможных гримасах бесконечной радости.
Все, кроме Семёна. Взбешённый мужчина вскочил с дивана и, не успев толком запахнуть старый халат, швырнул пульт в сторону телевизора. Однако, в тот же миг всё застыло. Поверх статичной картинки поползли крупные алые буквы: «А вы уже уплатили ежемесячный сбор за воспроизводящие устройства и носители информации»?
― Фигня какая-то! ― Илья никак не хотел привыкать, что теперь должен четверть своего заработка отдавать за то, чтоб работали его телевизор, смартфон и компьютер. Он стучал по клавишам, давил на кнопки мыши, но изображение на мониторе было прочно запечатано свинцового цвета панелькой с двумя кнопками. Одна лаконично предлагала «уплатить», вторая посмотреть следующий ролик. Илья не хотел ни платить ни смотреть рекламу, но, за неимением лучшего, выбрал второй вариант. Вместо захучанного Семёна на этот раз ему показали красочный мультик, в котором доходчиво, пусть и без особой выдумки, пояснялось, что деньги от нового сбора идут тем немногим людям, что ещё способны придумать, вспомнить нечто своё, особенное. Тем, кто ещё не разучился мечтать.
«Ага, рассуют по своим бездонным карманам, суки», ― подумал Илья и в ярости выдернул из розетки шнур питания. Кто их знает – вдруг ещё в кредит ему насчитают за то, что он даже не смотрел и не слушал. От раздражения Илья стал чесаться. Надо выйти на воздух, отвлечься. Атмосфера снаружи облегчения не принесла – духота и жар без намёка на ветерок. Похоже, гроза будет. Только вот, на небе пока ни облачка. Зуд усилился, особенно с внутренней стороны предплечий, на сгибе локтя – там, где обычно врачи берут кровь из вены, пугающе прицеливаясь холодным остриём иглы. Илья не утерпел и стал неистово расчёсывать проблемное место. Стало немного легче, но стоило перестать чесаться, как зуд возвращался. Илья уже пожалел, что поддался слабости и желанию тереть кончиками ногтей кожу предплечий – теперь там всё покраснело, и высыпали прыщики. Словно плоть под кожей вспенилась и забурлила мелкими пузырьками.
Заворожённый жуткой картиной, Илья натолкнулся на высокого мужика в плаще.
― Ой, простите.
― Ничего страшного. О, а вы меня не узнали? А, ну, конечно, не узнали – когда мы встречались, я выглядел по-другому.
Илья присмотрелся, но память молчала. Хотя, мужик был невероятно странным. Начать с того, что плащ в такую жарищу был предметом неуместным. А ещё эта странная неподвижность - и лица, и тела. Особенно лицо. В очень старых телепередачах Илья встречал такой дешёвый, аналоговый спецэффект, когда к фото крупного плана известного человека «пришивают» губы от кого-то другого. Получается, что губы шевелятся при полном отсутствии мимики. Вот и этот - будто тело взял на время поносить, а к габаритам ещё не привык. Илья решил отшутиться:
― А, ну вспомнил. Параллельная вселенная? Ну, и как там дела?
Мужик ответил, как ни в чём не бывало:
― Ну, как – неважно. Пенсия маленькая, лекарства дорогие, погода дрянная, в правительстве одно ворьё… Как везде, в общем.
В это мгновение ударил гром и хлынул мощный ливень. Илья даже не удивился тому, что грозовые тучи возникли словно ниоткуда и так быстро – странный собеседник оказывал какое-то гипнотическое влияние. Илья даже на время позабыл про зуд. Однако, вскоре он перестал думать и про чудака в плаще – в довесок к ливню, его окатил из лужи проезжавший автобус. Но не этот скорбный факт приковал его внимание – возле окошка в автобусе сидела девушка, от одного вида которой у Ильи сладко защемило сердце. Странное чувство восторга, внезапного обретения и страха потерять это мимолётное ощущение.
― А-а, понимаю – брачный период, ― бездушный голос вывел Илью из ступора. Он махнул мужику рукой на прощанье и бросился вслед за автобусом. Непривычный к бегу, Илья не ожидал от себя такой прыти. Он бежал стремительно, в туче брызг. Его не мучила усталость или одышка – он будто летел, едва касаясь мокрого асфальта. Илья уже почти догнал автобус, когда тот повернул. Новоявленный спринтер, к своему ужасу не смог последовать за ним. Мало того, он даже не сумел остановиться – непослушные ноги несли его вперёд все быстрее и быстрее. Сердце бешено скакало в груди, но не от усталости, а по причине панического ужаса. Илья пытался прекратить безумную гонку, но не знал, как это сделать. Навстречу выехал огромный грузовик. За мгновение до удара Илья догадался закричать и…
Продолжение следует...