Сейчас сижу, короче, на остановке, ем банан. Подходит, хромая, какой-то старый упырь. Одет во все поношенное. Очки с толстенным стеклом-иллюминатор, волосы засаленные. Показывает мне портативный радио приемник года так 2000-го. Показывает на дисплей и говорит, брызжа слюной: "13.30. Хорошего дня!" И уходит. Через минуту подходит женщина. прилично одетая, через плечо модная сумочка. И как ни в чем не бывало, открывает рядом стоящий мусорный бак, достает оттуда объедки и чмокая ест. Потом останавливает маршрутный автобус, платит за проезд. Вместе с транспортным средством, она скрылась за горизонтом, окончательно испортив мне аппетит
Сейчас сижу, короче, на остановке, ем банан.
Подходит, хромая, какой-то старый упырь. Одет во все поношенное. Очки с толстенным стеклом-иллюминатор, волосы засаленные. Показывает мне портативный радио приемник года так 2000-го. Показывает на дисплей и говорит, брызжа слюной: "13.30. Хорошего дня!"
И уходит.
Через минуту подходит женщина. прилично одетая, через плечо модная сумочка. И как ни в чем не бывало, открывает рядом стоящий мусорный бак, достает оттуда объедки и чмокая ест.
Потом останавливает маршрутный автобус, платит за проезд.
Вместе с транспортным средством, она скрылась за горизонтом, окончательно испортив мне аппетит
