Имя Богдан - «Богом дарованный» - он взял уже в зрелом возрасте. Враши и неприятели называли его презрительно - «Хмель». В 1654 году на Переяславской раде он присягнул русскому царю Алексею Михайловичу, и Левобережная Украина стала частью Московского государства.
Ученик иезуитов
Зиновий начал своё обучение в Киеве, а после поступил в иезуитскую коллегию в Ярославе Галицком. Затем во Львове он в течение 7 лет также учился в иезуитской коллегии. Хмельницкий был прекрасно образован. Он знал искусство риторики, латынь, польский язык. Позже к его знаниям добавились турецкий и французский языки. Когда Хмельницкий осадил Львов, то на переговоры с ним ходили его бывшие преподаватели - и город остался цел.
Хотя Зиновий и говорил, что веру его отцов иезуиты не смогли победить, но их приемы, как покажет история, он всё же перенял. Хитрость и коварство представителей этого католического ордена стали нарицательными.
Ислам
В 25 лет Хмельницкий попадает в турецкий плен. Два года он живет в Константинополе и является переводчиком капудан-паши. Про него не забывают. Мустафа Наим в соей книге «Цветник Гюссейна в изложении событий Востока и Запада» говорит о том, что Хмельницкий принял мусульманство. Автор пишет, что Богдан вместе с ханом читал Коран и совершал намаз.
Воровство
Самойло Величко в своей летописи рассказывает о том, как Богдан похитил тайную грамоту у Ивана Барабаша. Этот казацкий старшина получил от польского короля привилегию. Он дал тайный документ о том, что, если казаки развяжут войну с Османской империей, то казацкое сословие будет увеличено до 20 тысяч человек.
Богдан напоил Барабаша, взял его шапку, платок и отправил со слугой к жене старшины. Женщина, узнав вещи своего мужа, отдала грамоту посланнику Хмельницкого.
Месть
Шляхтич Даниил Чаплинский отнял хутор у Богдана: «выпросил себе у Конецпольского Субботово, так как у Хмельницкого не было документов на владение... по польскому обычаю, сделал наезд на Субботово в то время, когда Хмельницкий был в отсутствии; и когда десятилетний мальчик сын Хмельницкого ему сказал что-то грубое, то он приказал его высечь. Слуги так немилосердно исполнили это приказание, что дитя умерло на другой день», - пишет Василий Осипович Ключевский.
Жадный до чужого Даниил забрал себе и жену Хмельницкого, по другой версии - невесту. Жалобы и визит к польскому королю Богдану восстановить права на хутор и любимую женщину не помогли. Тогда казак решил отомстить не только своему обидчику, но и всему польскому государству. Став гетманом, Хмельницкий разгромил владение Чаплинского и вернул Гелену.
Страсть
А вот другие источники говорят, что первым мужем Гелены был тот самый шляхтич, а Гелена - воспитанницей в доме Хмельницких. Богдан после смерти первой жены Анны влюбился в девушку и вызвал соперника на суд. Перед сенаторами оба противника предстали, но закон остался на стороне мужа. После того, как казаки взяли Чигирин, Гелена вышла замуж за Хмельницкого, приняла православие и стала именоваться «Мотроной». На радостях Хмельницкий подарил обвенчавшему их патриарху Паисию шесть баских коней и тысячу золотых. Богдан в своем письме говорит о Гелене: «Если бы не эта добродетельная и жалостливая к невинно страждущим Эсфирь, не миновать бы мне мщения жестокого тирана, ее мужа».
Эгоизм
Оливер Кромвель так обращался к нему: «Богдан Хмельницкий, Божиею милостью генералиссимус греко-восточной церкви, вождь всех казаков запорожских, устрашитель и искоренитель польского дворянства, покоритель крепостей, истребитель римского священства, гонитель язычников и антихристов...»
17 сентября 1651 года заключен был с поляками, так называемый, белоцерковский договор. Казакам ничего хорошего он не давал: условия договора ставили их в такое же положение, что и до 1648 года. Богдана упрекали в том, что он заботится только о своей выгоде. Ведь по договору Чигирин оставался при гетмане. Началось массовое переселение в пределы Московского государства. И попытки его остановить были безуспешными.
Жестокость
Богдан не был милосерден не только к врагам, но и к тем, к кому относился с презрением. Летописец говорит: «С одних казаки сдирали кожу заживо, а тело кидали собакам; другим наносили тяжелые раны, но не добивали, а бросали их на улицу, чтобы медленно умирали; многих же закапывали живьем». Богдан не противился погромам. Его войска и союзники женщин и детей не щадили. Пленников затем продавали на турецком берегу в рабство. Жертвы говорили: «Хмель-злодей, да сотрется имя его!»