Почему самые "вредные" слова русского языка — ругательства и черная брань — могут как разрушать, так и обогащать речь?
Текст: Владимир Емельяненко, коллажи Олега Бородина
Русский народ остер на язык. За словом, все знают, в карман не полезет. Однако рейтинг тридцати самых ругающихся городов России вызвал обиды и обещает если не судебные тяжбы, то соседские "разборки". Причем недовольны все: как те, кто занял малоприятные первые места, так и те, кто оказался внизу тридцатки. "Русский мир.ru" решил напомнить природу крепкого словца и разобраться с магией их воздействия. Может быть, тогда любителям ругани удастся попридержать язык.
НЕ МАТ, А КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ
Итак, по итогам рейтинга, составленного социологическим агентством Zoom Market, первое место в ряду самых ругающихся городов заняла Пермь. На втором месте оказался Воронеж, на третьем — Иваново. В первую десятку вошли Оренбург, Тамбов, Челябинск, Кемерово, Брянск, Ростов-на-Дону и Липецк. Во второй десятке — Саратов, Екатеринбург, Чебоксары, Саранск, Волгоград, Хабаровск, Краснодар, Москва, Томск и Тверь.
И, наконец, замыкают тридцатку Ставрополь, Иркутск, Санкт-Петербург, Ижевск, Нижний Новгород, Киров, Новосибирск, Омск, Владивосток и Казань.
— Я против того, что авторы рейтинга пытаются мой родной город лишить "казанского феномена", — говорит гид Еврейского музея и центра толерантности (Москва) Роберт Гараев. — Наряду с Рязанью, Нижним Новгородом, подмосковными Люберцами, Екатеринбургом Казань — город, травмированный слободками и лимитой, из которых потом выросли молодежные группировки, а из них — ОПГ 90-х, а из всего вместе — "казанский феномен". Его мышление и язык — язык "пацанов", неформалов, гопников, татарской и русской слобод, меря — не этноса, а крестьян, вынужденных стать "городскими" из-за разрастания Казани. Это примитивный мат. Это язык причудливого переплетения мата на татарском и русском, блатняка, "фени", брани слободок, молодежного сленга и сленга рок-тусовки. Это и есть казанский культурный ландшафт 70–90-х. Или "казанский феномен". В его жернова попали все — и интеллигенция, и гопники с торгашами, и номенклатура. Рейтинг обнуляет явление? Даже ОПГ не удалось загасить родовые травмы по-прежнему живых слободок.
С ним согласен галерист и политтехнолог Марат Гельман.
— Мата и ругани на улицах Казани никак не меньше, чем на улицах Перми или Санкт-Петербурга, — убежден бывший директор Пермского музея современного искусства PERMM. — Другое дело, что где-то они сочные и емкие, например в Перми, где-то помягче и похитрее, как в Казани, а где-то — креативнее и депрессивнее, как в Питере. Живут они с акцентом на место, климат и менталитет. Про Пермь могу сказать: я бы подал на рейтинг в суд. Из пермяка слова не вытянешь, даже если это ругань. Ну а если он выразится, то смачно, мало не покажется. Так это есть везде.
В свое оправдание авторы рейтинга самых ругающихся городов признаются, что не ожидали получить столь провокационные результаты.
— Между матом и руганью большая часть общества — как правило, молодежь — выбирает мат, среднее и старшее поколение — чаще ругань, — говорит директор социологического агентства Zoom Market Андрей Штыров. — Но тренд — мат, прежде всего потому, что на молодое поколение мощное негативное влияние оказывают две вещи: отечественные музыкальные группы, которые, как правило, используют нецензурную брань, и видеохостинг YouTube — его контент нередко тоже строится на ненормативной лексике.
Два этих новых тренда в эволюции ругательств ведут к тому, что зашатался веками складывавшийся баланс между ругательствами и нецензурной лексикой. Пока по частоте употребления побеждают все же ругательства, проверенные временем и предками.
ДУРАК КРУЧЕ БЫДЛА, А "ДЕД ПИХТО" — РЕСТОРАН
Самым распространенным остается всем известное ругательство — "дурак", конечно, в паре с женским вариантом — "дура". И хотя слово считается "древним", в широкий обиход оно вошло лишь во второй половине XVII века с легкой руки протопопа Аввакума. Лидер староверов в сердцах так именовал почитателей "бесовской мудрости" — риторики, философии, логики. Вслед за Аввакумом поборники старой веры "дураками" начали называть защитников исправления богослужебных книг во время реформы патриарха Никона.
Правда, слово долго не приживалось. Но в Крымскую войну 1853–1856 годов его в русскую речь снова занесли турки. В их языке "дУрак" — это "остановка" или "стой, остановись". Что они часто и кричали врагу, русскому солдату, для которого "турок" и "дурак" еще долго оставались синонимами.
Однако лингвисты все же считают, что первоисточник "моды" — Аввакум, "подсмотревший" слово в скоморошеской культуре. Предположительно, "дурак" — один из ритуальных танцев ватаг скоморохов. Лингвисты полагают, что "дурак" происходит от индоевропейского dur ("кусать, жалить"). Отсюда "статус" дурака был связан с ритуалом посвящения в скоморохи: кандидат в ядовитого насмешника должен был пережить укус гадюки, чтобы уметь "жалить" словом. Исходя из этой гипотезы, пословица "дурак дурака видит издалека", скорее всего, изначально имела отношение именно к скоморохам.
"Дураки" в нынешнем смысловом значении вряд ли способны выделять себе подобных. Может, поэтому второе место в рейтинге расхожих ругательств занимает крепкое и не оставляющее никаких смысловых сомнений слово "быдло". Тут все просто: в переводе с польского "быдло" — скот. Ругательство вернулось в моду в середине 90-х, в эпоху социального расслоения и общественного раскола. Это слово больно бьет по самолюбию — очерчивает границы превосходства новой "элиты", выросшей из малиновых пиджаков, "барыг" и путан-"моделей", над теми, кто остался в "низах". Неспроста заносчивые польские шляхтичи "быдлом" звали бесправных крестьян. Так они "маркировали" свое социальное превосходство. Эта привычка перекочевала к русским дворянам, от них пошла гулять по мещанской среде и, вот парадокс истории, вернулась в уста тех, кому когда-то и адресовалась — бывших бандитов и проституток, ставших новой социальной прослойкой "богатых".
Может, поэтому в ответ приобрело популярность подзабытое ругательство — "барыга", то есть скупщик краденого, мелкий спекулянт. Вместе со словом "дрянь" (от русского "драть", вероятно, кору дерева или кожу животного — "сидорову козу", то есть нечто пустое, глупое. — Прим. авт.) "барыга" занимает третье место в рейтинге наиболее употребляемых ругательных слов.
Неожиданный ренессанс переживает и словосочетание "Дед Пихто". До недавних времен фразу "Кто-кто — Дед Пихто" использовали для шутливого, но жесткого обозначения нежелания отвечать на неуместный или глупый вопрос. Затем оно почти вышло из речевого оборота. И вот возвращается несколько необычно: "Дед Пихто" сегодня — это названия ресторанов, хостелов, ночных клубов и кофеен. То есть слово перестало быть только ругательным. Оно стало частью нового культурного ландшафта.
Хотя светская тусовка и студенчество используют фразу и по былому назначению. Теперь принято добавлять, что, "по легенде", Дед Пихто — это дух тайги, оберегающий пихты. Говорят, он их вырастил и следит за порядком в лесу, помогает людям найти дорогу домой и наказывает тех, кто вырубает деревья.
А согласно лингвистической версии происхождения, "Дед Пихто" пришел в русскую культуру из английских страшилок XVIII века. В переводе с английского Dead pick to — "мертвый выборщик". Кстати, по легенде, однажды некий лорд сжег человека, который "неправильно" проголосовал на местных выборах. И теперь обиженный дух "Деда Пихто", или "мертвого выборщика", преследует и того лорда, и чиновников, которые делают из выборов шоу и ущемляют права людей.
И, наконец, еще одно слово, которое перестало играть роль ругательства. "Халява". И что удивительно: оно оказалось весьма востребованным за границей — в Турции, например. Или там, где часто бывают русские туристы — в Греции, Египте и Таиланде. Изначально "халява" — место в сапоге, куда можно было незаметно спрятать ворованную вещь, а "халявщик" — вор. Постепенно слово "халява" стало обозначать что-то бесплатное, полученное даром. В таком понимании слово "выехало" за границы СССР в 90-е годы — в эпоху бедности и царства бартера. С тех пор торговцы, особенно восточные, любят это русское слово.
— Халява! Халява! — так они зазывают в свои лавки и магазины приезжих. Но с точки зрения ученых, "халява" все же остается "токсичным" словом — уже не ругательством, но литературным просторечием, которое выдает в его носителе любителя сниженной лексики.
МРАЗЬ ПРОТИВ УПЫРЯ
На этом список наиболее часто употребляемых слов "ругательного" рейтинга исчерпывается. Этих слов все меньше в некогда богатом на литературные ругательства русском языке. Бывшие лидеры "ругательного" рейтинга постепенно перекочевывают в разряд слов-аутсайдеров.
Так, слова "сволочь" (русское, от глагола "волочь"), "подлец" (литовское, официальный термин "подлые люди" — низшее сословие, чернорабочие и пленные), "подонок" (русское, остатки жидкости на дне сосуда, которые подонок допивает из чужих рюмок) или "мерзавец", "мразь" (русское, преступник, утопленный подо льдом. "Ледяная" казнь обрекала на скитания по Земле призраком), "упырь" еще входят в разговорно-ругательный обиход, но в основном среднего и старшего поколения или продвинутой части студенчества. Но, например, значение слова "упырь" (покойник, встающий по ночам из могилы) уже надо объяснять.
А вот слова "сквалыжник" (русское, ворчун) и "расщеколда" (русское, болтливая баба, тараторка) не просто устарели, а исчезли из обихода. Наиболее любопытные участники опросов для составления рейтинга даже спрашивали: "А что это значит?"
ЧЕРНАЯ БРАНЬ ИЛИ ПРОКЛЯТЫЕ СЛОВА
На смену устаревающим ругательствам приходит мат как элемент обычной разговорной практики. При этом множатся попытки придать ему статус не обсценной лексики или сквернословия, а "креатива" и даже "художественного" слова, когда мат раздается с театральной сцены, появляется в фильмах, музыкальных клипах, звучит в рок- и поп-музыке. Как итог — социальные сети надрываются от сквернословия.
Матерщина стала столь массовой, что уже мало кто вспоминает о том, что изначально она вообще-то означает проклятие в адрес того, к кому обращена. А проклятие на Руси считалось прямой противоположностью благословению. Самым опасным считалось родительское проклятие, массовым — бытовое.
"Пропади ты пропадом", "чтоб тебе пусто было", "чтоб ты сдох", "черт тебя побери", "гром тебя разрази" — эти и другие проклятия имели два подтекста: религиозный (намек на нечистую силу и ад) и нецензурный, когда в проклятие вставляли запрещенные "черные" слова — мат. А запрещали их потому, что "черные" слова были еще и "словами силы" — как разрушающей, так и созидающей. Именно поэтому их старались не упоминать всуе. Например, родовые ритуалы — свадебные, аграрные или религиозные (языческие) — не обходились без "слов силы". Но их знали и могли употреблять по назначению и без последствий для рода-племени только посвященные. Особенно когда бранящийся, например просивший о дожде или "отгонявший" войны, засуху или голод, мог проклинать женское и мужское начало, которые всегда имели и имеют сакральный смысл.
Именно с тех эпох берет начало цензура и самоцензура против матерщины. Позже, в эпоху христианства, людей, которые позволяли себе "выражаться", связывали с бесами. А по Соборному уложению 1649 года за употребление матерных слов и вовсе могла следовать смертная казнь.
Однако если раньше люди, которых проклинали "черными" словами, заказывали молебны или даже отправлялись в паломничество к святым местам и старцам, то сегодня жертвы мата чаще всего относятся к ругательствам в свой адрес индифферентно. Современное общество настолько привыкло к нецензурным речам, что они утрачивают силу и магию своего влияния. Так, на один из вопросов рейтинга самых ругающихся городов-2018 — "В течение дня вы чаще употребляете ругательства или матерные слова?" — 62 процента опрошенных ответили — мат, 31 процент — ругательства и лишь 7 процентов затруднились с ответом!
— Нецензурной лексикой травмированы и хронически болеют разные среды, — убежден Роберт Гараев. — Проблема, думаю, не в том, что пали оковы цензуры, и даже не во вседозволенности или падении нравов. Это все же следствие. Дело в обновляющемся культурном и смысловом ландшафте эпохи, который обществу пока не по зубам. В чем причина роста поклонения новой блатной романтике типа АУЕ (расшифровывается как "Арестантский уклад един" или "Арестантское уркаганское единство". — Прим. авт.)? Эффект АУЕ не отрефлексирован, как до сих пор не понят и "казанский феномен". Когда я думаю о тех временах, то первым делом вспоминаю тотальное ощущение страха. Мы боялись ездить не в "свой" район — и "группировщики", и гопники, и никто или социальные низы — "чушпаны". Боялись не своих сред, понятно ведь, чем такая "встреча" могла закончиться. Вот сегодня, чтобы осмыслить явление мата и вернуть его в нишу "слов силы", нужно осмыслить социальные феномены и последствия их влияния на социум. Тогда, глядишь, будет "каждой сестре по серьге": мату — табуированное место и время "для своих", а ругательствам — куда же без них — место в "прихожей" культуры общения.