День 2
Мы встретились с Рин у Коломенской. Было солнечно, я немного опаздывала и волновалась, плечо тяжело оттягивала камера. Это была моя вторая съемка человека на среднеформатную камеру, до этого я фотографировала только Дашу, забежавшую в гости в сентябре.
Рин уже ждала меня у метро. Худенькая, закутанная в длинный сине-зеленый плащ, она пожала мне руку, одним движением откинула волосы с глаз и улыбнулась. Первые пять минут я нервно пыталась сообразить, что у нее спросить, и заговорила о погоде, а потом выяснилось, что Рин учится в литинституте.
- Через четыре года обещают, что стану прозаиком.
- Ух ты, я когда-то мечтала там учиться, но побоялась переезжать.
По пути до первой точки, где нужно было остановиться, я слушала и задавала вопросы, иногда разговор сбивался, но через какое-то время снова возвращался к литературе и обитанию в Москве. Мне хотелось, чтобы между нами возникла какая-то общая история, способная затуманить наше "незнакомство", сковывающее слова и движения.
Первая остановка была незапланированной, я увидела, что цвет туй очень похож на цвет плаща Рин, и я попросила ее немного постоять у высокого дерева. Я открыла камеру и попробовала построить кадр, но по бокам от фигуры всегда маячило белое пространство неба, если смотреть на девушку снизу. Оставаться с ней на уровне глаз тоже сложно: зелень на дальнем плане делает зеленой очень светлую кожу. Рин была скорее японкой, поэтому было необходимо найти что-то тихое, золотисто-желтое, розовое, прозрачное.
Следующей точкой, где мы остановились, был большой желтый клен. мы стояли у подножия и смотрели на него снизу вверх. Листьев было там много, что сверху будто-бы светило солнце. Я попросила Рин встать под кленовой веткой и немного попрыгать, покривляться, потанцевать. Чтобы расслабиться, почувствовать движения, привыкнуть к месту. Пока Рин танцевала, я щелкала на телефон, потом замеряла свет с помощью приложения, заправляла пленку в камеру, смотрела в листочек с подсказками.
Когда все было готово, я подошла поближе и начала искать точку, в которой задний план (его составляли ветки и линии проглядывающего неба) и лицо Рин смотрелись хорошо вместе. Я стояла напротив, опускалась на коленки, обходила ее вокруг, лежала на земле, просила закрыть глаза, а потом - открыть, встать спиной, поднять руки, поправить волосы, обернуться. Все было не то. Я почти отчаялась, когда Рин уже раздраженно, но с некоторой надеждой взглянула на меня из-за плеча. Пальцы окаменели и пытались нащупать спуск затвора, я крикнула что-то невразумительное о том, что сейчас нужно замереть и не шевелиться, все же нащупала спуск и сделала первый кадр. А потом появились китайцы.
Продолжение следует. Завтра я расскажу, при чем тут японцы, где удалось сделать тот самый кадр и почему мне так нужна была цветная пленка.
Ваша В.