СКАЗКА
НАСЛЕДНОЙ КОРОЛЕВЫ РУМЫНИИ
Продолжение, часть 10
Предисловие, часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9
Как она могла заставить его понять, что должна идти одна, и что ни один друг не должен разделить её одинокое путешествие? Как она могла заставить его оставить её одну? Лодка снова начала двигаться, и Корона чувствовала, что невозможно вновь оставить его на волнах моря, и решила позволить ему лежать в её ногах, пока лодка не достигнет какого-либо берега. Она закутала его своим плащом, поскольку его дрожащие руки сжимали её колени, и она не могла не ощущать чувства спокойствия, зная, что он здесь, чувствуя его жизнь, прерывающееся дыхание напротив неё, угадывая верный взгляд в его грустных глазах этой тёмной ночью. Он перестал задавать ей вопросы, поняв, что по каким-то причинам она не могла ответить ему, и лежал как верный пёс, охраняя её со всей верной преданностью, мало понимая, что доставляет трудности своим пребыванием рядом с ней, и что она обдумывает каким образом дать ему понять, что он не должен следовать за ней. Постепенно его прерывистое дыхание стало спокойней, и она заметила, что он уснул мирным сном. Корона сидела прямо, а перед её глазами, устремлёнными в темноту, стоял образ больного, страдающего на кровати, и её сестра, лежащая головой в его ногах.
На рассвете они достигли берега, выглядевшего достаточно пустынным, лодка воткнулась в песок, как будто притянутая чьими-то невидимыми руками. Уно помог Короне сойти на берег, а затем наступил момент, когда она должна была дать ему понять, что он должен оставить её. Она заметила, что он наблюдает за ней с тревогой. Наконец она решила написать острым камнем на песке: «Оставь меня, я должна идти одна. Слушайся меня, иначе весь мой непосильный труд пропадёт даром. Если ты любишь меня, тебе будет не трудно это сделать». Так, он снова смотрел ей вслед с сердцем, сжимающимся от горя, видя, как она пошла одна. В этот раз она шла по бесцветной, подобной пустыне, равнине, где нещадно палило солнце, пожирая всё, что пыталось расти. Но, несомненно, магнит вёл Корону всё дальше и дальше по этой горящей пустыне. Она шла всё вперёд и вперёд, несмотря на палящее солнце, спотыкаясь о круглые камни, лежащие повсюду. В поле зрения не было ни единого дерева, никакой дорожки, никакой тени, ни одной зелёной травинки, ничего такого, что радовало бы глаз. Но она шла и шла, пока не почувствовала себя совсем без сил, её мучила боль в истекающих кровью ногах и ужасная жажда. Отчаяние её состояло в том, что не видно было конца этой ужасной равнине, только очень далеко высились огромные горы, как те, что мы видим на картинах с чувством, что это всего лишь фон. Внезапно она услышала звук крыльев, и крошечная коричневая птичка подлетела и села к ней на плечо. Неописуемое чувство блаженства охватило бедную девушку при виде этого маленького живого существа, ищущего приют в этой необъятной равнине, где она казалась единственным живым существом. Тогда маленькая коричневая птичка начала петь – о! таким сладким для сердца, голосом неподражаемой красоты и Корона почувствовала, будто вся её усталость уходит и новая жизнь прибывает к ней из неизвестного источника. Чудесная песня! В ней пелось о том, о чём должно молчать её сердце, обещание будущего счастья, мира и красоты, которые только могли бы быть. И пока маленькая коричневая птичка пела, ей казалось, что она шла намного быстрей, и, наконец, недосягаемые горы, смотревшие на неё, оказались совсем рядом. Но солнце уже садилось, и Корона чувствовала, что нужно отдохнуть или она не сможет двигаться дальше. Кроме всего прочего у неё во рту не было и крошки, после того, как она покинула жилище ведьмы, и она чувствовала, что умрёт с голода, если кто-нибудь не придёт ей на помощь. Маленькая коричневая птичка улетела, и её изумительный голосок вскоре затих вдалеке. Корона снова почувствовала, как она ослабела. Она устало опустилась на землю, присев около серой скалы, у неё кружилась голова, она пыталась избавиться от головокружения и странного чувства слабости, как будто её жизнь утекала по каплям, как из разбитого судёнышка. Она прилагала все свои усилия, чтобы удержать сознание, но всё было напрасно. Её голова безвольно склонилась, и всё вокруг стало тёмным. Когда она вновь открыла глаза, она сначала абсолютно ничего не могла вспомнить, она не знала, сколько времени была без сознания, но ей казалось, что нет больше той раскалённой равнины, хотя она была ещё слишком слаба, чтобы сесть и что-то увидеть.
Внезапно она услышала нежный щебет напевающей маленькой птички. Пение! О, эта сладкая песня! Некий добрый ангел послал ей маленькую пташку, чтобы она не отчаивалась? Что за волшебной властью обладал голос той птички, чтобы почувствовать возвращающуюся жизнь всякий раз, когда она пела? Она сидела, а вокруг неё стоял прохладный лес, где сквозь листья струился золотисто-жёлтый свет. Она протёрла глаза – да! Она не спала, рядом с ней бежал небольшой кристально чистый поток воды. Корона склонилась к нему и прильнула губами к воде, утоляя жажду. Ей казалось, что никогда прежде она не пробовала ничего, что имело бы такой приятный вкус, а затем с большим облегчением она увидела рядом большущие дыни. О, какое это было пиршество! Она всё время задавала себе вопрос, как она попала сюда, в это место, во время сна или когда была без сознания? Может быть, магнит привёл её сюда? Она чувствовала теперь, что он снова побуждал её идти вперёд. Поэтому она встала, освежённая, и снова пошла со скоростью, на которую была способна. На сей раз, путь её лежал вдоль небольшого чистого потока, с растущим по обеим сторонам мягким мхом, по которому было приятно ступать. Но постепенно, как ей казалось, воздух становился всё холодней, и вскоре она заметила, что мох под ногами был покрыт инеем и выглядел увядшим и почерневшим. Лес стал редеть, и, наконец, она оказалась на открытом пространстве, маленький поток воды становился всё шире, а вместо мха под ногами были теперь камни. Камни становились всё крупнее, а воздух всё холоднее. Вскоре вода источника превратилась в лёд, холодный ветер растрепал её волосы, и её охватила дрожь. Но она следовала за магнитом, служащим ей проводником. Конечности оцепенели от холода, её дыхание стало как облако пара, повисшего в воздухе и замерзающего белым туманом на её волосах и одежде. Невыносимая боль разливалась по её телу, ноги были столь холодными, что каждый раз, спотыкаясь о камни, она кричала от боли. Но её бесстрашие вело её дальше даже в полубессознательном состоянии. Она задавалась вопросом, какая сила вела и поддерживала её, и снова перед ней промелькнула вся её прошлая жизнь, развернувшаяся красивым видением перед её взором, и она чувствовала, что Корона тогда и теперь – это два разных существа. Одно – пребывающее в несбыточных мечтах о счастье, и другое – в котором отразилась вся боль окружающего мира. Она споткнулась, местность вокруг неё была совсем пустынной, каждый вздох холодного воздуха, будто ножом резал её легкие. Шаги её замедлились, а боль, вызванная холодом, и усталостью была невыносима. Внезапно пейзаж перед ней изменился, и она увидела перед собой огромное замёрзшее озеро, тёмное и ужасное, над которым нависали чёрные скалы, спускаясь к озеру со всех сторон как мощные стены. И воздух ещё более холодный заморозил её слезы, выступившие на щеках от боли.
«Я больше не могу!» шептала она «я умру от усталости, холода и боли», и смерть была бы облегчением. «О, дорогой Бог! Позволь мне умереть!» Но никакого ответа не пришло, ни с какой стороны, только пугающая тишина царила вокруг, она слышала только собственное дыхание. Вдруг на неё упала огромная тень человека, и такой ужас охватил Корону, что всё виденное прежде не шло, ни в какое сравнение. У неё не было храбрости, чтобы обернуться, и она сдержала вопль, подступивший к горлу. Каждый раз, когда она начинала двигаться, тень двигалась тоже, она чувствовала, будто некий дьявол следовал за ней, некий дух из ужасного, неизвестного мира. Но поскольку она достигла ледяного покрытия озера, она остановилась, не смея ступить, и не доверяя его искрящейся поверхности. Перед нею лежал опасный лёд, позади неё скрывался неизвестный ужас. Как преследуемое животное, она присела и спрятала лицо в плаще. Внезапно она почувствовала прикосновение к лицу, и со всей оставшейся смелостью она обернулась. Над нею возвышался старик, он казался таким же замороженным как всё вокруг, его большая борода была покрыта сосульками, на голове была одета фетровая шляпа с широкими полями, затенявшая его лицо. Его руки и видимая часть лица были синими от мороза. Его глубоко посаженные глаза смотрели жестоким взглядом, его рот дёргался, будто изрыгая проклятия.
Перевод С. Большакова
Если сказка вам по нраву пришлась, поделитесь ссылкой с друзьями, подписывайтесь на канал, благодарю!